ИДЕНТИФИЦИРОВАНЫ, — прочел он на верху экрана.

— Лян та мадэ! -выругался Дэвид, а руки его уже сами забегали по клавишам, чтобы перепроверить результаты поиска. Через тридцать секунд он убедился, что ошибки нет. Провел рукой по волосам. Они были мокрые от пота.

То, что он прочел на дисплее терминала, означало, что те двое людей, наведавшиеся на квартиру Джейка в поисках Марианны, были из группы захвата Куорри. Их послали туда не для того, чтобы выяснить что-то или что-то передать. Такие мелочи не по их части. Другая у них специализация.

Это были убийцы.

И это могло означать только одно: приказ убрать Марианну Мэрок был отдан еще до того, как у руководителей Куорри возникло подозрение, что она предала Джейка. Как же это так?

Дэвид поднял голову и опасливо посмотрел через плечо, хотя и знал, что он один в закрытой на замок комнате. Впервые за многие годы работы уверенность, что он находится под защитой своей организации, покинула его. Он почувствовал себя голым. Будто снова стал ребенком.

Но работа на палубе высокой джонки Цуня Три Клятвы не прекращалась, несмотря на то что вода переливала через бортики, а порывы ветра трепали снасти и заставляли дребезжать ставни.

Под палубой, в каюте Цуня Три Клятвы, тоже шла работа. Но несколько иного характера. На борту была Неон Чоу, и она сама задавала ей ритм.

Сейчас она обрабатывала его сокровенный член, низко склонившись над чреслами хозяина джонки. Ее голая спина блестела в неземном свете. Ее черные волосы каскадом спадали до самых ягодиц. Отдельные пряди щекотали колени Цуня.

Пот заливал его, как морская вода. Тело его блестело, как будто смазанное маслом. Так бывало всегда, когда Неон колдовала так над его сокровенным членом.

Он издал громкий стон, чувствуя, как член вырастает сверх положенных природой пределов. Растет, значит любит ее. И весь трепещет, ожидая разрядки, которую она скоро вызовет.

Медленно, нежно, даже деликатно Неон Чоу использовала весь свой арсенал: подушечки пальцев, ноготки, губы, язык, горячее дыхание, разбухшие соски, влажную ложбинку между грудей, — чтобы держать его в вертикальном положении, поближе к дождю и тучам.

Цунь наслаждался каждым мгновением, чувствуя, как его сердце колотится о ребра, как его жаркое дыхание запирается где-то в глубине дыхательных путей, время от времени вырываясь в виде глубоких, нутряных звуков, когда Неон Чоу добавляла деликатный штрих то тут, то здесь.

Его глаза были закрыты. Он погружался все ниже в трясину собственного желания. Невероятная тяжесть растекалась по всему телу из области паха и нижней части живота. Такая тяжесть, что было трудно не только шевелиться, но и даже дышать и думать о чем-либо.

Он чувствовал, как дождь и тучи нисходят на него, и он протянул руку и нежно отпихнул ее от своего сокровенного члена. Теперь его глаза были открыты, и он упивался ее наготой, будто видя ее в первый раз. Ее длинные ноги, ее изумительной формы бедра, такие сильные и такие нежные одновременно. Ее тонкую талию, плавно переходившую в грудную клетку, где трепетали вздыбленные груди. Ее стройную шею, четкую линию подбородка.

Глаза ее были затуманены, веки тяжелы от переполнявшего ее желания. Этот взгляд воспламенил его, и он резким движением привлек ее к себе, встряхнув, как куклу. Его рот нашел ее самое сокровенное место.

Она вскрикнула, зарываясь пальцами в его спутанные волосы, прижимая его голову к бедрам и начиная тихонько раскачиваться, отыскивая нужный ритм.

Сначала она покачивалась медленно, будто смакуя жаркие касания его языка и губ. Она истекала истомой, ее тело начинало все сильнее и сильнее дрожать, по мере того, как он проникал все глубже. Непроизвольные стоны срывались с ее губ. Вот она замерла, чувствуя, как наслаждение разливается по всему ее телу, заставляя мышцы самопроизвольно сокращаться пульсирующими волнами.