Тучи и дождь коснулись ее, и она громко охнула. Это был сигнал, которого Цунь так ждал. Он оторвался от нее, подмял ее под себя и вошел в нее своим сокровенным членом.

Неон Чоу опять вскрикнула, на сей раз от восторга, когда он дошел до самой ее глубины одним сильным толчком. В его крайне возбужденном состоянии этого горячего соприкосновения было достаточно, чтобы поднять его на несколько последних ступенек.

Чувствуя, как его обволакивают тучи и дождь, он весь содрогнулся, прижимая ее к себе, ощущая своей грудью ее шероховатые, разбухшие соски.

Они никогда не целовались до того, как начать заниматься любовью, — только после. Для Цуня Три Клятвы поцелуи были самыми нежными ласками, которые подымали его еще выше и продлевали плотские радости любовников, уже вышедших из туч и дождя.

Неон Чоу удовлетворенно вздохнула. Их языки касались друг друга так же нежно, как ее пальцы — его щеки.

— Давай повернемся головами в другую сторону, — сказал Цунь, разворачиваясь в постели, как медведь в тесной берлоге. — Нельзя лежать лицом на запад, а то еще разбудим Земного Дракона и он пошлет нам обоим несчастье.

Наконец они угомонились и тихо лежали, прислушиваясь как дождь стучит по обшивке и палубе джонки. Сила дождя ослабевала, а их дыхание и пульс постепенно возвращались к норме.

Она села в постели, взбила подушки и подпихнула их им обоим под спины. Зажгла сигарету и сунула ему в зубы, потом зажгла другую — для себя.

— Ну как, ты сохранишь контроль над Пак Ханмином?

В старые времена такой прямой вопрос мог рассердить его. Но не сейчас. Пожалуй, его к этому приучила Блисс. Неон Чоу, как и она, принадлежала к новой генерации меняющегося Китая. С одной стороны, Цунь Три Клятвы не знал, что делать, когда ему задавали такие прямые вопросы. С другой — он с ними смирился.

Он вздохнул про себя. Надо смотреть фактам в лицо. Только глупцы пытаются обуздать приливную волну. Пожалуй, его приятие нового способа женщин общаться с мужчинами проистекало из того, что он сам дал Блисс мужское воспитание, обучая ее всему, что должен знать всякий человек, живущий в современном мире. Он бездумно выполнял волю человека, который поручил ему воспитывать Блисс. И при этом, как это часто бывает в педагогическом процессе, сам повергся воздействию со стороны ученицы. Его поразило до глубины души, как быстро она впитывала в себя знания, как здраво она рассуждала, как порой затыкала за пояс самого учителя.

Он вспомнил последнее сообщение, которое он получил по телефону, покидая Ханг Сенг. Голос в трубке сообщил ему название подставной корпорации, которая скупала обесценившиеся акции Пак Ханмина.

— Хоть я и богат, — сказал он Неон Чоу, — но власть моя не беспредельна.

— Да, но ведь и власть «Тихоокеанского союза» — тоже.

Это известие было для него полной неожиданностью. Он был уверен, что долги фирмы «Тихоокеанский союз пяти звезд» не позволят ей выкроить столько свободных денег, чтобы скупить акции Пак Ханмина. И тем не менее, это произошло. Та подставная корпорация имела постоянные связи с «Тихоокеанским союзом»... Откуда у них взялись такие деньги? И что источник имел в виду, приказывая ему идти на тот безумный шаг?

Неон Чоу смотрела на него, будто лаская взглядом.

— У тебя, наверно, есть какой-то план, — сказала она. — Ты у меня такой хитрый.

— Я совокупительно хочу удержать за собой Пак Ханмин, — сказал Цунь Три Клятвы, даже не пытаясь унять дрожь в голосе. — Всем звездам и этой мартышке Солнцу известно, что в моих руках эти акции творили бы чудеса.