В холле они увидели Блисс. Джейк сразу же бросился к ней и обнял.

— Со мной все в порядке, — успокоила она его. но потом прижалась лбом к его плечу и заплакала. — Извини, — прошептала она. — Двоих я заметила и следила за ними, а вот третьего проглядела. Он прошел сзади меня. Я повернулась, но было уже поздно... Я так испугалась за тебя, Джейк!

— Все хорошо, — сказал Джейк, гладя ее по голове. Что он мог ей еще сказать?

Тут они заметили, что Преподобный Чен стоит рядом.

— Наша очаровательная дама в порядке? — осведомился шанхаец.

— Очаровательная дама в полном порядке! — заверила его Блисс, вытирая последние слезы кулачком.

— Это хорошо! — одобрительно кивнул он. — А теперь нам надо отсюда поскорей сматываться. У меня нет ни малейшего желания выслушивать дурацкие вопросы, на которые у меня нет ответов. Совокупляющаяся друг с другом полиция будет здесь с минуты на минуту.

Он провел их в другой конец холла, где была дверь с табличкой «Личные апартаменты».

— А теперь, мистер Мэрок, — сказал он, когда они вошли в удобный и просторный кабинет, — я полагаю, что с меня причитается.

Слегка пыхтя от непривычно быстрой ходьбы, да еще в такую жару, он достиг поворота как раз вовремя, чтобы заметить, что Питер Ынг зашел в продовольственный склад. Вывеска говорила, что он специализируется по женьшеню.

Сойер замедлил шаг, вытер вспотевший лоб белоснежным платком. Черт меня побери, -подумал он.

Дожил до того, что гоняюсь по жаре за своим компрадором.

Двери склада были открыты. Большой грузовик стоял задом к двери, и двое молодых людей в рубашках с коротким рукавом и с волосами, перетянутыми лентой, перегружали коробки из склада в кузов грузовика. Когда Сойер подошел ближе, он заметил и третьего человека, постарше, который сидел за конторкой и щелкал на счетах. По-видимому, подсчитывал стоимость товара, который грузили молодые люди.

Сойер воспользовался возможностью уйти хоть ненадолго с раскаленного солнца. Стоя в тенечке под козырьком склада напротив, он с удовольствием вдыхал запах пряностей. Грузчики продолжали свою работу. Благосклонная судьба подарила ему прекрасный наблюдательный пункт: грузовик полностью закрывал его от них.

Из своего укрытия он видел и Ынга, разговаривающего с каким-то человеком. Сначала Сойер видел только его темные с проседью волосы. Прищурив посильнее глаза, он разглядел и лицо.

Это было широкое, типично кантонское, крестьянское лицо. Чем больше Сойер в него вглядывался, тем больше крепла уверенность, что он его где-то видел. Но где?

Ынг и кантонец стояли очень близко друг к другу. Грузчики не обращали на них никакого внимания, бегая с тяжелыми коробками как заводные.

Кантонец вдруг бросил на них быстрый взгляд и, неодобрительно мотнув головой, отошел левее вместе с Ынгом. Глубже в тень, но ближе к Сойеру. Теперь угол, под которым Сойер рассматривал его лицо, изменился, и американец почувствовал, что в животе у него появилось ноющее, нехорошее ощущение.

Боже мой! -подумал он, совершенно сбитый с толку. — Не могу поверить этому.

Теперь кантонец стоял так, что его левая щека была хорошо видна Сойеру. От уголка глаза вниз тянулся серовато-сизый шрам.

Белоглазый Гао, -вспомнил Сойер.

Несколько лет назад на одном из электронных предприятий фирмы «Сойер и сыновья» пропали чертежи двух опытных образцов. Тогда Сойер лично изготовил еще один комплект чертежей — на этот раз фиктивных — и положил в тот же сейф, в котором была обнаружена пропажа. Установив рядом с ним аппаратуру для съемки в инфракрасных лучах, он получил фотографию похитителя.

Вместо того чтобы немедленно арестовать его, Сойер нанял частных — и абсолютно надежных — сыщиков и попросил их проследить за тем человеком.