— Надеюсь, ты извинишь мою подозрительность, — сказал Дэвид, закуривая сигарету. — Родился таким. Блисс улыбнулась.

— Я не сержусь.

— Значит ты не знаешь, куда Джейк отправился?

Он будто щелкнул переключателем, и теперь другая бобина начала вращаться уже с другой скоростью.

— Я пришла незадолго до тебя. — Блисс развела руками. — И вот что я обнаружила.

Она указала на пустую постель.

Так что опрос добровольной сиделки не дал Дэвиду ровным счетом ничего. Проходя мимо ординаторской, он прощупал всех медсестер, но никто из них не заметил, чтобы Джейк даже выходил из комнаты, тем более покидал больницу. Одна из них сразу же позвонила лечащему врачу, чтобы поставить его в известность.

Ничего. Как будто Джейк сгинул с лица земли. Выйдя снова в коридор, Дэвид обернулся и увидел, что Блисс вышла из опустевшей комнаты Джейка. Она улыбнулась ему, пожимая плечами.

— Ничирен, ты обеспечил надежную охрану Марианне Мэрок? — сразу же перешел к делу Источник.

— Да.

— И где она?

— Пока в Токио.

— Надо немедленно вывезти ее оттуда. Но осторожно! Слишком велика опасность утечки информации в таком огромном городе. Как бы кто-нибудь не увидел, как ты ее возишь с места на место.

— Я знаю, куда ее определить.

— Хорошо, позаботься об этом. — Треск радиопомех. — ...порядке?

— Повторите еще раз. Я не расслышал ничего.

— С ней все в порядке?

— Полагаю, что да.

— Ты с ней разговаривал?

— Я с ней особенно не общаюсь.

— По какой причине, если не секрет? Ничирен колебался, и Источник это мгновенно заметил.

— Ничего личного не должно быть в ваших отношениях.

— Это невозможно. Она его жена.

— Ну и что из этого? Дисциплину невозможно подогнать под свои причуды. Она или есть или ее нет. — За сим последовала пауза, во время которой Ничирен успел заметить, что пот струйками стекает по его шее. — Итак, что ты чувствуешь по отношению к ней? И не лги: я сразу замечу.

— Кизан мертв. И ее муж тому причина. Я видеть ее не могу, не то что находиться с ней в одной комнате.

— Тем больший резон делать именно это, и как можно в больших дозах. — В тоне не было упрека. Поэтому Ничирен никогда не лгал Источнику. — Будь с ней рядом до тех пор, пока не почувствуешь, что твоя неприязнь к ней покидает тебя. Тебя ведь учили ничего не чувствовать, кроме вкуса игры, когда ты сидишь за доской для вэй ци.Здесь то же самое. Думай только об игре.

Усагигойа, что в переводе с японского значит «кроличья нора», находилась в двух кварталах от Иасукуни-дори. Это была крошечная, вполне соответствующая своему названию, квартирка, выходившая окнами на реку Сумида как раз в том месте, где через нее был перекинут мост Риогоку-баси.

Это было надежное убежище Камисаки, и, кроме нее, во всем мире о его существовании знал один Ничирен.

Камисака была — во всяком случае, по мнению Ничирена — девушкой, в которой самым причудливым образом смешалась застенчивость и агрессивность. Она сопротивлялась несколько месяцев, прежде чем сдаться. Даже тогда, когда вела его в первый раз по лестнице, ведущей к двери в свою квартиру, она колебалась. Не выпуская ключа из руки, первой переступила порог и затем, повернувшись к нему, поклонилась, как положено хозяйке, и церемонно пригласила войти внутрь.

Конечно, на свои скромные средства она не могла бы снимать даже эту усагигойу.