Поэтому выстрелы, хотя и приглушенные толстыми стенами и запертой дверью, заставили ее буквально подскочить на месте и вскрикнуть от испуга. Сознание, парализованное ужасом, полностью отключилось — вероятно, в целях самосохранения, — позволив инстинктам управлять ее поведением.

Ничего уже не соображая, Марианна дрожащей рукой откинула щеколду и с такой силой рванула дверь, что она задребезжала в своих пазах, раздвигаясь. Сунула было ноги в гета,но затем раздраженно сбросила их, издав при этом какой-то стон, и прямо в вязанных носках, таби.помчалась сквозь дождь тем же путем, каким ушел Ничирен.

Кагэбисты, перебравшись через расщелину, заметили ее и двинулись следом, не торопясь, хладнокровно, сжимая оружие в опущенных руках.

Все двести с лишним фунтов тела русского обрушились на Джейка, который, принимая этот удар, подобно волне, опустил торс, одновременно приподнимаясь и зажав своей правой рукой левую руку русского. Это лишило противника равновесия, и он начал падать под напором силы Джейка, помноженной на его собственную силу, обернувшуюся таким образом против него самого. Теперь, уже почти распрямившись, Джейк резко согнул колени, откинувшись всем телом назад. Русский плашмя ударился о землю, а Джейк нанес страшный удар распрямленной кистью в незащищенную болевую точку противника, и он, как упал, так и не поднялся.

Джейк развернулся вокруг собственной оси, застонав от боли, выбивая левой рукой направленный на него пистолет второго русского. Затем, не давая ему передышки, он схватил обеими руками все еще вытянутую вперед руку противника, отступая одновременно назад и увлекая его в круговое движение. Немного опомнившись, русский отвел назад левую руку, намереваясь нанести удар в голову Джейка, но тот, освободив на секунду свою собственную левую, парировал ею этот удар, а затем, упершись правой ногой, сделал шаг вперед левой, рванул русского за правую руку, которую по-прежнему крепко держал, и опрокинул его, не выпуская руки.

Быстро развернувшись, рубанул ребром ладони по незащищенной шее противника. Тот рухнул как подкошенный на траву лицом вниз. А Джейк уже был на ногах и бежал к нечетко видной фигуре еще одного, пристроившегося на краю расселины.

Он спустился к подножию скалы и обыскал кусты, растущие по краю извилистой расселины. В кустах никого не было, и он, последив какое-то время за фигурами на той стороне, хотел было потихоньку убраться под тень высокого кедра, когда там начали стрелять. Так что он оказался в ловушке: всякое резкое движение с его стороны подставило бы его под их выстрелы. Не спуская с них глаз, он начал потихоньку отступать от скалы.

Появление Марианны изменило все. Она мчалась прямо на него, ничего не видя перед собой, и он невольно приподнялся. Поскольку его внимание было направлено в другую сторону, он заметил ее приближение только в последний момент, когда она была уже рядом. Он боялся, что, утратив чувство реальности, она будет бежать так до тех пор, пока не свалится в расселину.

И тут он увидел их — двух медведей, которые слегка пригнувшись, шли за ней следом. Оба вооружены. У одного, кажется, даже винтовка с оптическим прицелом. Времени на выяснение, кто они и что им нужно, не было. Ничирен метнул два сурикена -небольшие метальные снаряды — и оба преследователя упали в траву один за другим, как картонные солдаты в тире.

Потом он поднялся и побежал следом за Марианной. Она была довольно далеко и мчалась все вперед, огибая кусты. Вспыхивающие зарницы освещали этот ее сумасшедший бег. Ничирен лучше знал местность и бегал быстрее. Он уже настигал ее, когда снова раздался выстрел и, как ему показалось, в то же мгновение Марианну отбросило в сторону, и она упала, ломая кусты. Клянусь Буддой, -подумал он, — а выстрел-то произведен опять с той стороны!

— Мокрый снег окрасился красным. Холодный дождь, продолжающий поливать сверху упавшую Марианну, вытекал из-под ее тела красными ручейками.