|
Зоя с тоской почувствовала, что Джульетта, вероятно, родилась леди. Зое не хватало спокойного достоинства Джульетты, не хватало ее чувства стиля. Она никогда не научится так сидеть. Все в Джульетте Марч Вилетт говорило о ее благородном происхождении, о породе. А Зоя Уайлдер Вилетт была простой девушкой из Ньюкасла с мозолями на ладонях. Она знала, что такое труд, и умела работать, драться и браниться, и подозревала, что и ее родословную невозможно скрыть, как и происхождение Джульетты. Зоя машинально налила воду в кофейник и поставила его на огонь, на пузатую чугунную печку. Тотчас же в комнате стало невыносимо жарко, и она открыла окно, не заботясь о том, что капли дождя попадут в комнату. На мгновение ее взгляд задержался на ее нечетком, размытом отражении в оконном стекле - это было лицо дуры.
Ей следовало знать, что прекрасные принцы не появляются в жизни таких женщин, как Зоя Уайлдер, и не слагают к их ногам королевства. Что за безумие овладело ею? – О мама, - пробормотала она чуть слышно, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Она предала людей, которых любила. Аристократизм Жан-Жака, его россказни о богатстве и жизнь, которую они вели вместе, жизнь, полная страсти и несбыточных обещаний, заставили ее стыдиться своей семьи. Она заранее чувствовала себя униженной, представляя, что подумают его слуги, увидев ее мать в поношенной старой шляпке и штопаных-перештопаных чулках. Она никогда не простит Жан-Жаку того, что он заставил ее стыдиться собственной семьи. – Благодарю вас, прекрасный кофе, - пробормотала Джульетта, когда Зоя разлила его по чашкам. Джульетта держала блюдце и чашку с кофе на коленях так, будто это не составляло для нее ни малейшего труда. Брови Клары возмущенно поднялись до самой рыжей челки. – Что вы делаете? Это самая ужасная минута в нашей жизни, а вы расточаете комплименты и болтаете о качестве кофе! - Ее губы скривились, выражая крайнюю степень отвращения, когда она опустила блюдце на пол возле своих уродливых, но прочных башмаков. Зоя жалела, что поскупилась и не купила стол, который можно было бы поставить перед диваном. Позже Жан-Жак и обе его жены, вероятно, будут смеяться над ней, отпускать на ее счет едкие замечания и вспоминать о том, как они были вынуждены ставить чашки с кофе на пол. – Мы не должны забывать о хороших манерах только потому, что расстроенны и растерянны, - заявила Джульетта, вздергивая подбородок. - Хорошие манеры - щит цивилизованных людей. В любой трудной ситуации манеры - ваша визитная карточка. В ответ Клара тяжело вздохнула. Сначала Зоя слушала их, потом до нее наконец дошла вся чудовищность происходящего, и она чуть не потеряла сознание. Должно быть, каждый раз, когда Жан-Жак называл ее леди, он с трудом удерживался, чтобы не рассмеяться. Зоя всегда считала себя умной, расчетливой, проницательной, слишком рассудительной, чтобы так глупо попасть впросак. Но что оскорбляло ее больше всего, так это то, с какой легкостью она отдалась своим чувствам. Несколько нежных взглядов, ласковых слов, польстивших ее самолюбию, и она тотчас же ринулась в любовь, как в пропасть. – Я собираюсь разыскать его, - сказала она яростно, цедя слова сквозь зубы, - а когда найду, клянусь, я всажу ему пулю между его лживых глаз! – Я бы была вам очень признательна, если бы вы не спешили так и не сделали меня вдовой до того, как я получу назад свои деньги, - безапелляционно заявила Клара. – А также до того, как я объяснюсь с ним, - добавила Джульетта. Клара бросила на Зою яростный взгляд: – Она отказывается верить, что и на вас он женился из-за денег! – Ну, если бы речь шла только о деньгах, то почему он не получил с нас больше? - с непривычным для нее жаром возразила Джульетта, сверкнув глазами. - Он мог бы подождать, пока вы продадите свою гостиницу, Клара, и забрать все ваши деньги. |
