Том тоже встал и принялся собирать тарелки и приборы.

– У нас с тобой разные взгляды на вещи, верно? Это забавно и странно. Я был уверен, что это не так.

Как ни странно, но и Зоя тоже считала это само собой разумеющимся, и теперь у нее возникло такое чувство, будто ее обманули. Она была разочарована. Выражение лица Тома говорило о том же. Они разбросали оставшиеся недогоревшими угли и пепел у подножия ледника, как подношение какому-то неведомому божеству, потом упаковали свои миски и кружки. Зоя ждала Тома, стоя рядом с его мерином, пока Том зарывал в землю остатки еды.

Когда он покончил с этим, то направился к ней, и лицо его тоже выражало непреклонную решимость. Прежде чем Зоя поняла его намерение, Том заключил ее лицо в свои холодные ладони и склонился к ее рту.

– Долгие годы я думал о том, что, если мне представится случай поцеловать Зою Уайлдер, я не упущу его. Я обещал это себе, я поклялся, что сделаю это, а иначе потеряю к себе уважение. Но я никогда не думал, что мне так повезет.

Том дал ей секунду на размышление. Зоя могла отпрянуть, отстраниться, но удивление, а возможно, и любопытство сделали свое дело, и она осталась стоять. Их взгляды скрестились, губы оказались полуоткрытыми.

Он не спешил. Когда Том понял, что Зоя не стремится освободиться от него, не хочет бежать, он провел ладонью по ее щеке, обвел большим пальцем очертания нижней губы. Он нежно привлек ее к себе под плащ, крепко прижал к груди, руки его скользнули под ее накидку и обвились вокруг талии.

Зоя глубоко и прерывисто вздохнула. Она знала, знала, что должна отстраниться, что они пересекли границу, которую не должны были нарушать. Но взгляд его зеленых глаз загипнотизировал ее. И Зоя чувствовала, что не в силах противиться.

Его руки остались на ее талии и только все крепче и крепче сжимали ее, и она ощутила все его тело, и тут Зоя не воспротивилась, а медленно и добровольно отдалась этому объятию. Они, казалось, были созданы друг для друга, будто каким-то волшебным образом одна половина точно подошла к другой. Том прижимал ее к себе, и оба они почувствовали, как их тела объял жар, исходивший от бедер, а он продолжал смотреть в ее глаза, в то время как пожар в их телах распространялся и губы пересохли.

Наконец, когда Зоя почувствовала, что трепет, возникший внутри, в сердцевине ее тела, перешел в заметную дрожь, когда она подумала, что сердце ее выскочит наружу, Том прижался губами к ее губам.

Горячий трепет его губ вызвал мгновенный отклик ее тела, и она забыла, что они стоят под тенью ледяной стены. Внезапное сокрушительное желание сотрясло все ее тело. Руки Тома еще крепче сжали ее талию, потом его ладонь оказалась на ее шее, на затылке, и он принялся целовать ее страстно и самозабвенно. И да простит ее Господь, но она желала этого.

Когда они отстранились друг от друга, дыхание их было быстрым и неровным.

– Бог мой! - тихо вымолвил Том.

Зоя не могла говорить. Она поникла в его объятиях и опустила голову ему на плечо, ее душили слезы. Все, что произошло, было нарушением ее жизненных правил. Том был мальчиком из Ньюкасла, Зоя - замужней женщиной. Она солгала ему, не сказала правды о своем замужестве. Она и не могла сказать, что отправилась на Юкон, чтобы найти и убить человека, за которого вышла замуж.

– Пожалуйста, - прошептала она, пытаясь отстраниться, - пожалуйста, Том, не делай этого больше.

Казалось, что прошла вечность, прежде чем он взглянул на нее, потом лицо его стало непроницаемым, и он извинился.

Зоя зажала ему рот рукой:

– Нет, не надо. Я так же виновата, как и ты. Я могла остановить тебя. Я могла сказать «нет». Я должна была, но не сделала этого.

– Почему?

Сейчас не имело значения то, что она согласилась со своими спутницами, что не стоит никому рассказывать, об их «браке» с одним и тем же человеком.