– Мне бы хотелось, чтобы мы остались друзьями, - сказала она, отворачиваясь.

– Мы всегда будем друзьями.

– Друзья не целуются так, как мы. Лучше сделать вид, что этого не было.

Он долго молчал, потом прикоснулся к ее плечу.

– Что-то случилось, Зоя. Ни я, ни ты не представляли, что такое возможно. Притворство ничего не изменит. Мои чувства останутся прежними.

– Думаю, нам пора в путь, - сказала Зоя настойчиво, стараясь сдержать слезы. И решительно направилась туда, где стоял мерин. Том хотел, чтобы и она признала, что почувствовала к нему нечто необычное, но она не могла этого сделать.

Том молча вскочил в седло, потом протянул руку, чтобы помочь ей сесть сзади. Поколебавшись чуть-чуть, Зоя обвила руками его талию и прижалась щекой к его спине. Слезы жгли ей глаза. Если бы Жан-Жак появился сейчас в поле зрения, она убила бы мерзавца без всякого сожаления и угрызений совести.

Глава 11

От Овечьего лагеря пешеходная тропа круто поднималась вверх до места, получившего название Весов. Клара уже совершила восхождение по этой тропе протяженностью в три мили под густо падающим снегом, не убывавшим до тех пор, пока она не достигла места, где договорилась встретиться с Джульеттой и Зоей.

Отдышавшись, она подняла глаза к Чилкутскому перевалу, и сердце ее упало. Узкая лента людей, идущих в затылок друг другу, была видна на высоте тысячи футов, где тропа изгибалась под углом в сорок пять градусов. С того места, где стояла Клара, бесплодный, голый, покрытый снегом склон, казалось, отвесно поднимался вверх.

Время от времени от движущейся ленты людей отделялась выбившаяся из сил человеческая фигурка, и несчастный летел вниз по заснеженному склону, не в силах приостановить свое опасное падение. Справа от подъема по крутой тропе вверх находился желоб, предназначенный для спуска, дно которого было выстлано растоптанным снегом пополам с жиром и грязью; откуда люди, добравшиеся до вершины, могли соскользнуть вниз, сидя, как дети, на дне этого желоба. То и дело счастливцы, одолевшие путь до вершины, спешили спуститься вниз за следующей партией пожитков, чтобы затем вновь взбираться по крутому и кажущемуся снизу непреодолимым склону.

– У них этот путь отнимает от трех до шести часов, - услышала Клара ворчливый голос где-то рядом. - К сожалению, ритм движения зависит от того, кто идет впереди тебя, и если он идет медленно, то и ты вынужден приноравливаться к его темпу.

– Вы только взгляните на этих там, внизу! Они прорубают ступеньки во льду. Полторы тысячи ступеней! Если пожелаете воспользоваться их лестницей, выкладывайте денежки. И все это делают. Это вроде пошлины.

Клара кивнула. В этой дикой, негостеприимной стране было сколько угодно прожектеров, стремившихся любой ценой и как можно скорее попасть на золотоносные поля Аляски. Правительство тоже не оставалось внакладе - оно получало от этого прибыль. В самой верхней точке Чилкутского перевала канадские таможенники собирали урожай пошлин со всех желавших попасть на территорию Канады, и чичако приходилось платить не только за себя, но и за все, что они везли с собой.

Неровные горные вершины и пики, окружавшие их, походили на пугающе суровое лицо Медведя Барретта. Клара пришла к такому выводу, даже не успев взглянуть на него. Она сделала движение в сторону, но он опередил ее и пододвинулся ближе.

– Ладно, - сказал он минутой позже. Из его уст вырвался долгий вздох. - Прошу прощения за то, что во всеуслышание позволил себе высказать мысль о том, что мне было бы легче, если бы вы оказались женщиной легкого поведения. Или как я там выразился? Я не хотел вас обидеть, правда.