— Эй, — крикнул он тощему серому господину, который дожидался его, сидя на сундуке, — вот ваше зеркало со дна серебристой заводи!

Серый так обрадовался, что спрыгнул с сундука, прошелся по палубе колесом и тут же повалился, хрипя и кашляя. Пришлось несколько раз шлепнуть его по спине.

— Молодец, — сказал он, когда Эймос поднялся на борт и отдал ему осколок. — А теперь пойдем. Ты пообедаешь за моим столом, только, ради всего святого, сними этот цирковой шатер, пока у меня голова не разболелась.

Эймос снял одежду принца, матрос отнес ее на гауптвахту и вернулся с отрепьями Эймоса. Когда он оделся, его рукав случайно коснулся руки серого господина. Тот замер и нахмурился, и лицо его сделалось почти черным.

— Эта одежда мокрая, а та, в которой ты ходил на болото, была сухая.

— Ну да, — сказал Эймос. — И как вы это объясните?

Серый господин буравил его глазами, долго думал и рядил, но так и не нашел никакого объяснения. Наконец он буркнул:

— Не важно. Пойдем обедать.

Они спустились в каюту, и матросы несли за ними черный сундук. Эймос и хозяин пообедали сытно и вкусно. Всю редиску из салата серый господин выудил, насадив на нож, и высыпал в широкую воронку, которую вставил в круглое отверстие на сундуке. «Фулрмп, мелрулф, улфмфграмф!»

5

— Когда мне отправляться за следующим осколком? — спросил Эймос, когда трапеза закончилась.

— Завтра вечером, когда закат будет золотым, небо — бирюзовым, а заходящее солнце окрасит скалы багрянцем, — сказал серый господин. — Я надену солнцезащитные очки и буду наблюдать за процессом.

— Это вы хорошо придумали, — отозвался Эймос. — Голова не разболится.

Той ночью Эймос снова пошел на гауптвахту. Тюремщика пока не хватились, так что камеру принца никто не сторожил.

— Как там наш друг? — спросил Эймос у Джека, указав на груду одеял в углу.

— Неплохо. Я поделился с ним своей едой и водой. Сейчас он вроде бы спит.

— Отлично, — сказал Эймос. — Итак, треть твоего волшебного зеркала найдена. Завтра вечером я отправляюсь за вторым осколком. Хочешь пойти со мной?

— Я-то, конечно, хочу, — сказал Джек. — Но завтра вечером будет нелегко — тумана не обещают, как же мне спрятаться?

— Значит, устроим так, чтобы тебе не пришлось прятаться, — заявил Эймос. — Если я правильно запомнил, второй осколок — на вершине горы, где очень ветрено, а гора такая высокая, что сам Северный Ветер живет там в пещере.

— Верно.

— Не волнуйся, у меня есть план. — И Эймос снова начал нашептывать что-то сквозь решетку, а Джек улыбался и кивал.

Всю ночь и весь день они плыли и под вечер подошли к скалистому берегу, где в нескольких сотнях ярдов от моря возвышалась гора, и ее вершина терялась в небе, хотя погода была ясная.

Когда солнце начало опускаться за горизонт, экипаж собрался на палубе и серый человек, положив руку в серой перчатке на плечо Эймоса, другой рукой указал на гору:

— Там, среди вершин, овеваемых ветрами, находится пещера Северного Ветра. Еще выше, на самом высоком пике, где дует самый сильный ветер, лежит второй осколок зеркала. Взбираться придется долго по опасным и коварным склонам. Ждать тебя обратно к завтраку?

— Конечно, — сказал Эймос. — Если вам не трудно, сделайте мне, пожалуйста, яичницу — переверните ее один раз, но смотрите не пережарьте — и горячие колбаски, да побольше.

— Я скажу коку, — пообещал серый.