Ноги у мальчишки были в ссадинах и царапинах. Он склонил голову набок:

— Можно мне войти, Джоуи? — Тут он расхохотался в голос.

— Нет. Нельзя. Тебе здесь делать нечего.

— Да брось ты… — Еще шаг навстречу, и мальчишка протянул руку. — Ты только пусти, и я сразу скажу, чего мне здесь надо.

Джоуи пожал ему руку:

— Тебе сюда нельзя.

Ладонь у Джоуи была сухая и жесткая.

— Нет, можно.

А у мальчишки — длинная и влажная. И он по-прежнему смеялся.

— А я говорю, проваливай.

Однако физический контакт, хоть и неприятный, уменьшил страх перед мальчишкой. Тряпка на его глазу была завязана узлом под левым ухом. На подбородке красным созвездием рассыпались следы от прыщей.

— Уходи с моста. — Джоуи попытался выдернуть руку, но парень еще крепче сжал его пальцы. — Слышал, что я сказал?

Он с силой дернул кистью; рука мальчишки тоже дернулась.

— Ты что! — Джоуи дернул со всей силы.

Парень снова засмеялся и в свою очередь потянул к себе. Он оказался не из слабых.

Джоуи свободной рукой схватил себя за запястье и рванул снова. Парень сделал то же самое; его нога мокрыми холодными пальцами уперлась в ногу Джоуи.

Он продолжал ухмыляться.

Джоуи дернул, поскользнулся.

И тут парень перестал тянуть в свою сторону.

Джоуи качнулся назад, чуть не споткнулся о порог под решеткой, сделал еще три шага назад и сел.

Мальчишка стоял над ним, все так же крепко сжимая его руку.

Решетка с тяжелым скрипом опустилась. Вертикальные брусья вошли в заполненные водой углубления, и по расчерченному на квадраты пятну лунного света потекли темные ручейки.

— Я же говорил, что войду.

Что-то вбежало в светлый квадрат, где стоял парень, замерло на мгновение, подняв сверкающее жало, передумало и заторопилось прочь. У Джоуи от воспоминаний кольнуло щиколотку.

— Знаешь, что мне надо?

Джоуи начал приподниматься, мальчишка помог ему встать и наконец разжал руку.

— Я отопру комнату наверху. Толкну дверь, и то, что внутри, выйдет наружу.

— Э?..

— Как по-твоему, что будет, когда оно выйдет?

— Что «оно»?

Парень вдруг захихикал и тыльной стороной ладони вытер губы.

— Знаешь, Джоуи… — он окинул взглядом тускло освещенный зал, — может, тогда часы в Восточном флигеле пойдут как положено. А может, вы с Максимиллианом не захотите больше здесь жить и уйдете в лес. Интересная мысль, верно?

Джоуи силился понять, что за неприятное чувство его охватило.

Вдруг тон мальчишки резко изменился.

— Я должен попытаться ее открыть! Проведи меня туда, Джоуи! Просто покажи мне эту дверь, покажи, и все. Остальное я сделаю сам. Выпущу это и уйду. Что тут сложного? Покажи, где эта комната. Как только я открою дверь, я сразу уйду и оставлю тебя в покое…

— Нет!..

Джоуи хотел крикнуть во всю мочь, но из горла вырвался лишь хриплый шепот. Он повернулся в гулком зале (неприятное чувство оказалось страхом) и метнулся в ближайший дверной проем.

— Джоуи!..

Он сбежал по тускло освещенной лестнице. Внизу оглянулся и увидел силуэт: обеими руками держась за стены, мальчишка спускался следом.

Джоуи оступился и ударился пяткой о камень, да так, что боль отозвалась в голове. И все же он побежал дальше.

Вот и низенькая арка, откуда знакомые ступеньки кратчайшим путем ведут наверх, туда, где ждет запертая комната. Джоуи лихорадочно соображал, куда бежать: куда угодно, только не туда…

Он побежал по решетке, чувствуя подошвами холодные железные прутья.