А в наследство от Ундзога мне досталась гора мускулов и страшная рожа. Этот орк точно сперва бил, а потом думал. Если вообще думал, потому что Дургуз страшно удивлялся, когда я задавал наводящие вопросы и прочее. Ундзог предпочитал хорошую драку, хотя и не был самым сильным орком на деревне, тот же Баздук его выключил с одного удара, но всё же некоторая репутация у предыдущего владельца этой горы мышц определённо была. Это радовало.

— Когда за мясом пойдёшь? — спросил меня Дургуз, когда утомился сам отвечать на мои бесконечные вопросы.

— Чего? — не понял я.

— Вождю. Мясо, — раздельно произнёс брат, словно меня опять стукнули по голове и отшибли память.

Я задумался. В открытую выступать против вождя будет чревато новыми черепно-мозговыми, тут к гадалке не ходи. Но и мясо взять негде. Вот уж не думал, что после защиты диплома буду решать такие проблемы. Думал, устроюсь в конторку к знакомым на какую-нибудь непыльную должность, или пару месяцев попинаю балду, лениво скролля сайты с вакансиями. В общем, буду жить расслабленной жизнью недавно выпустившегося студента, а не вот это вот всё. Даже с армией всё давно было решено. А тут…

— Значит, завтра на охоту идём с утра, будешь всё рассказывать и показывать, — заключил я.

— Что? Нет! — вскинулся Дургуз. — Я не могу! У меня… Э-э-э… Колено больное!

— Значит, я тебе и второе отобью, для симметрии, — пригрозил я.

Про симметрию орк явно не понял, но на всякий случай отодвинулся от меня подальше.

— Ты же знаешь, брат! Не надо! Не хожу я на охоту! — взмолился Дургуз.

— Вот завтра и начнёшь, — твёрдо сказал я. — На рассвете.

— Не-ет! За что! — всхлипнул он.

Я промолчал, всем своим видом показывая, что судьба его решена и обжалованию не подлежит. За разговорами и жратвой, которая оказалась на вкус лучше, чем на запах, время пролетело незаметно, и я почувствовал, что даже немного устал, хотя ничего и не делал.

— За очагом следи, — рыкнул я, растянулся на шкуре и попытался уснуть.

Сон так и не шёл. Дургуз чем-то шуршал, кряхтел, воняло дымом и застарелым кислым орочьим потом, но всё это легко можно было игнорировать. А вот роящиеся в голове мысли игнорировать было сложно, поэтому я ворочался и вздыхал, рефлексируя о своей тяжёлой судьбинушке. Угораздило же, блин… Обычно попадают в каких-нибудь героев там, в рыцарей, паладинов, но уж никак не в тупорогих орков. Даже красивую эльфийку не соблазнить будет. А местных орчих я уже увидел мельком, рожи у них порой пострашнее, чем у Баздука и Ундзога вместе взятых, разве что груди свисают, вот и всё отличие. Мне столько не выпить.

Мысли постепенно переключились на воспоминания о женщинах, в основном, приятные. А ведь их у меня было немало, во всяком случае, по меркам обычного студента. Всё-таки, смазливое лицо и непрошибаемая уверенность в себе решают. Может, это карма? Или какое-нибудь проклятие? Я перебрал в голове всех, вспоминая, не обидел ли я кого ненароком, но список в итоге вышел чересчур длинным.