— Я уже и забыл, каково это, — вытянул мужчина руку перед собой и крепко сжал ее в кулак. — Молодость — это прекрасно.

— Теперь ты знаешь, что с алкоголем лучше не перебарщивать! — назидательно вскинула княжна указательный палец в воздух. — Это и тебя касается, Гордеев! — резко повернула она голову ко мне.

А ты что на это скажешь?

«Скажу, что вряд ли носитель Гадеса остановится на этом…»

Хреново, выходит, дело.

«Даже больше скажу! Это далеко не первое его омоложение. А знаешь, где можно встретить самых идейных людей⁈ Людей, готовых отдавать жизни за высшую цель!»

На войне?..

«И только представь, в скольких из них он мог принять участие!»

— Сколько тебе лет?

— Хех… — вновь усмехнулся Стервятник, всё еще вертя перед собой руку, не в силах ею налюбоваться. — Как ты сам думаешь, Щегол? Если я первый и единственный носитель твари внутри себя.

Первый и единственный?..

— Щегол⁈ — скривила Полиночка личико, скользнув по мне пренебрежительным взглядом. — Же-е-есть. А помощнее кликуху сочинить не мог?

— Но лично я назвал бы тебя Голубем, — наконец-то оторвал мужчина взгляд от своей руки и переместил его на меня.

— Голубем? — сдвинул я брови.

— Ты кажешься редкостным слабаком, парень. Но крайне неприятно, если такой, как ты, прямо посреди бела дня обделается несчастному на голову.

«Аха-ха-ха-ха! — загоготал Царь, на время оглушая меня. — Более точно и сказать было нельзя!»

Но всего мгновение, и Стервятник, оттолкнувшись от асфальта, прыгнул высоко в воздух. Пары секунд не прошло, как падальщик скрылся из поля зрения.

— Эй, Геннадий! — закричала ему вслед княжна, воспользовавшись ладошками в качестве рупора. — Ты куда⁈ Геннади-и-ий!..

— Он не остановится на этом, — повторил слова примата, неотрывно глядя на точку, в которой последний раз мелькнула спина мужчины. — И вряд ли мы вдвоем сможем что-то сделать.

— Если он отправился в одиночку устранять этих типов, то честь ему тогда и хвала, — уперла девушка руки в бока и довольно улыбнулась.

— Ты хоть понимаешь, каким образом он избавляется от них? — мягко намекнул на то, что подобная расправа куда хуже обычной смерти. Насколько бы хреновыми и одержимыми людьми они не были, всё равно ведь оставались людьми.

— Я баба простая! Вижу, что кто-то угрожает моему роду — готова использовать любые способы для того, чтобы с ними покончить! А на что готов ты ради спасения чести своей семьи? — изогнув бровь, уставилась она на меня.

— И это говорит мне княжна, которая при любом случае поступает так, как выгодно ей самой, — закатил глаза.

— Это другое! — топнула она ножкой.

— В любом случае, уже темнеет. Ночью на улицах станет еще опаснее. Надо возвращаться. И не спорь, — добавил, когда Полиночка уж было открыла рот, чтобы возразить.

Сгущались сумерки, а темнота была тварям только на руку. Особо опасные хищники предпочитали охотиться по ночам, и совсем скоро они должны были повылезать из своих нор.