– Прошу прощения, – извинился Абрек на чистейшем английском и включил рацию.

– Сегодня, – услышал он далекий, едва различимый голос Владлена.

– О'кей, – отозвался он и любезно улыбнулся наблюдавшему за ним сладкоголосому приспешнику Орлова. Потом сунул рацию в карман.

– Звонок от хозяина, – пояснил он своему визави. – Получены новые инструкции.

– О! – удивленно вскинул брови тот. – У вас, я смотрю, налажена оперативная связь. Наверное, дорогое удовольствие?

– Когда игра стоит свеч, мой босс не скупится на расходы, – небрежно ответил Абрек. – Извините, я хотел бы отдохнуть. Знаете ли, никак не адаптируюсь к вашему климату.

– Да‑да, конечно, – с готовностью вскочил орловский прихвостень. – Не смею вас больше задерживать.

Ни тот, ни другой не обращались друг к другу по имени: Абрек, когда их представили, тут же выбросил имя помощника из головы, а тот, в свою очередь, никак не мог выговорить длинного заковыристого арабского имени, под которым выступал чеченец в своей новой роли.

– Когда меня примет господин Орлов? – поинтересовался Абрек для проформы.

– Владимиру Анатольевичу сейчас нездоровится, – сокрушенно покачал головой помощник, – однако через день, от силы через два ваша встреча обязательно состоится.

Абрек скорчил недовольную гримасу.

– Я не привык к проволочкам, – высокомерно заявил он. – Мой босс тоже.

– Два дня, – умоляюще произнес помощник. – Всего только два дня, договорились?

Абрек вдруг поймал себя на мысли, что страстно желает дать этому скользкому типу увесистого пинка. Сдержать себя ему удалось лишь с большим трудом.

– Хорошо. Договорились. Но больше двух дней я ждать не намерен. Так и передайте своему хозяину.

Помощник расплылся в благодарной улыбке и бочком покинул апартаменты «арабского гостя».

Абрек с облегчением вздохнул.

Итак, сегодня. Пришло время действовать. Операция началась.

* * *

Сергей мгновенно оценил ситуацию. Путь через парадный вход был отрезан. Значит, нужно воспользоваться черным ходом. Перемахивая сразу через несколько ступенек, уже в следующую секунду он оказался у противоположной двери, выводящей из подъезда по другую сторону дома. Однако его ждало разочарование: второй выход был заперт. Времени на раздумья не было. Став в привычную стойку, Сергей резким ударом ноги выбил дверной замок. Дверь с противным металлическим лязгом распахнулась – и чуть было не зашибла тщедушную старушку, выгуливающую облезлую собачонку под окнами многоэтажки.

– Хулиган! – взвизгнула она. – Сейчас милицию вызову. Милиция!

Собачонка испуганно жалась ее ногам и, кажется, напрочь забыла, что ее священная обязанность – защищать свою хозяйку.

– Тихо, бабуля, – выбравшись на волю, раздосадованный неожиданной помехой, громко зашептал Сергей. – Не надо никакой милиции. Я сам из органов.

Старушка недоверчиво покосилась на него.

– А документ у тебя имеется?

– Какой еще документ! Я из отдела по борьбе с организованной преступностью. Нам, в целях конспирации, документов иметь не полагается. Мы сейчас здесь проводим особо секретную операцию по обезвреживанию орловско‑свирской мафиозной группировки. Слыхали о такой?

– Ну а как же! – бойко отозвалась старушенция. – Я и о солнцевской слыхала, и об этой… как ее… Я их всех, как свои пять пальцев, знаю. – Она понизила голос и доверительно сообщила: – Тут у нас в соседнем подъезде живет один такой, из мафии ихней…

И принесла ж ее нелегкая! Да еще в самый неподходящий момент!

– Некогда, бабуля, – оборвал ее Сергей, почувствовав, что бабуля, похоже, начинает верить в его принадлежность к органам правопорядка и особо секретную миссию.