Сергей перешагнул через неподвижное тело своего врага, уселся в кресло и закурил. Сделал несколько затяжек и затушил сигарету о край пепельницы. Затем выложил на журнальный столик телефонный аппарат Свирского, повертел в руках трофейный пистолет, вынул из него обойму и закинул ее под диван, а обезвреженное оружие швырнул на пол, поближе к Свирскому.

Стук упавшего пистолета заставил того очнуться. Свирский шевельнулся, застонал и открыл глаза. Потом приподнялся на локте, мутным взглядом скользнул по Сергею и, наконец, сел, облокотившись спиной о стену. Постепенно сознание возвращалось к нему, в глазах появилось осмысленное выражение.

– Вы сумасшедший, Ростовский, – прохрипел он, еще окончательно не придя в себя. – Вы еще за это поплатитесь.

Взгляд его, колючий, жесткий, выражал откровенную ненависть.

– Сами виноваты, Свирский, – пожал плечами Сергей. – Не переношу, когда в меня целятся.

Свирский тяжело поднялся, попутно сунув в карман плаща валявшийся на полу пистолет, нетвердым шагом добрался до кресла и буквально упал в него.

– С огнем играете, Ростовский. Теперь на анестезию во время операции можете не рассчитывать. – Он взглянул на часы; лицо его потемнело. – Я из‑за вас потерял уже целый час. Вставайте! Мы должны быть на месте не позже девяти.

Сергей, пристально глядя в глаза своему врагу, медленно покачал головой.

– Вы слишком торопите события, Свирский. Прежде я хотел бы поставить все точки над "i". – Сергей выдержал подобающую моменту паузу – и неожиданно спросил: – Что вы сделали с моим человеком?

– С каким еще человеком? С тем, что мои ребята на днях вытащили из гостиницы?

– С тем самым.

– Да ничего, жив и здоров, дожидается вас на вилле. – Свирский уже окончательно овладел собой и теперь в упор смотрел на Сергея. – Об этом, Ростовский, разговор у нас будет особый. Вставайте! Поговорим в дороге.

Сергей снова покачал головой.

– Нет, Свирский, об этом мы будем говорить сейчас, – твердо сказал он. – И пока мы не решим этот вопрос, я никуда с вами не поеду.

Свирский метнул в Сергея свирепый взгляд.

– У вас, Ростовский, явно не все дома. Вы что, не понимаете, в каком положении находитесь?

– Я‑то как раз понимаю, а вот у вас, Свирский, похоже, память отшибло напрочь, – и он демонстративно, с хрустом, сжал кулак – тот самый, всю мощь которого совсем еще недавно Свирскому довелось испытать на собственной шкуре.

Тот вздрогнул и сунул руку в карман, где покоился его пистолет. Сергей усмехнулся.

– Ладно, Ростовский, – процедил сквозь зубы Свирский, – поговорим сейчас. Но как бы вам эта задержка боком не вышла: Орлов ждать не любит.

– А мне Орлов не указ. У меня своя голова на плечах имеется.

В глазах Свирского зажегся злорадный огонек.

– Ну, это мы легко поправим, Ростовский, – криво усмехнулся он. – Сегодня же. Теперь о вашем человеке. Вам не следовало привлекать к нашему мероприятию постороннего, предварительно не получив на то моего согласия. Вы допустили серьезную ошибку.

– А вам не следовало применять по отношению к нему грубую силу, – парировал Сергей. – Этот человек мне нужен. Он должен будет увезти мою дочь из вашего… волчьего логова. Или вы полагаете, Свирский, что маленький ребенок способен справиться с этой ситуацией один? Я специально вызвал этого человека из Огней; после моей… после операции он вступит в права официального опекуна моей дочери. Все документы на опекунство уже оформлены.

– Хорошо, хорошо, – торопливо проговорил Свирский, бросая нетерпеливый взгляд на часы.