* * *

Свирский был мрачен и зол. Он нервно ходил по комнате и не сводил глаз с настенных часов. Сергей же, напротив, чувствовал себя превосходно – насколько это возможно, конечно, в подобной ситуации. Свирский уступил ему, вынужден был играть по его правилам, согласился выполнить его требование, более того, он был сейчас в полной его власти – эта мысль доставляла Сергею особенное удовольствие, согревала душу, вселяла уверенность. От былой самонадеянности этого врача‑потрошителя не осталось и следа.

Прошло полчаса. На часах было без четверти десять.

Сергей поднялся и прошел в свою комнату. Находиться в одном помещении с убийцей его жены и похитителем дочери сильного желания он не испытывал. В конце концов, он находился у себя дома – почему он должен терпеть общество какого‑то выродка?

Пробежав глазами по стеллажу с компакт‑дисками, он выбрал один и поставил на проигрыватель. Комната наполнилась мягкими волшебными звуками. Это был «Реквием» Моцарта – произведение, которое, как ему казалось, более всего гармонировало с нынешней ситуацией. Несколько лет назад, будучи проездом через Берлин, он имел уникальную возможность посетить Берлинскую филармонию и слушать «Реквием» в исполнении оркестра Герберта фон Караяна. С тех пор эта магическая, божественная музыка превратилась для него в своего рода душевный бальзам: слушая ее, он словно бы вбирал в себя идущую от нее магнетическую энергию, обретал уверенность, становился крепче, сильнее.

Та же метаморфоза происходила с ним и сейчас. Он слушал музыку и заново рождался. По сравнению с нетленным сочинением великого немца все эти свирские, орловы, алексеевы и иже с ними казались ему сейчас никчемным прахом, пылью на его ботинках, сиюминутным кошмаром, мимолетным наваждением, от которого стоит только отмахнуться – и оно исчезнет, растворится, перестанет быть. Только махнуть рукой – и всю эту шваль и мерзость сметет с лица земли – так, словно никогда ее и не было.

Теперь он знал: все будет хорошо. Все будет так, как он задумал.

Он включил компьютер и запустил DOOM. Когда‑то, года четыре назад, Сергей был фанатом этой компьютерной игрушки; он знал ее всю, от и до, легко проходил с первого уровня до самого последнего, тридцать второго. Предпочитая ее более современным и совершенным играм, отличавшихся прекрасной графикой и массой новых возможностей, он оставался верен старенькому доброму DOOM'у. Пулей пролетая по многочисленным виртуальным лабиринтам и ловко сшибая монстров, возникавших по ходу игры, из своего верного винчестера, Сергей тем самым снимал нервную усталость, состояние депрессии и хандры, восстанавливал душевное равновесие. Сейчас была именно та ситуация.

На пороге возникла зловещая фигура Свирского.

– Что вы здесь делаете? – мрачно спросил он, подозрительно косясь на экран монитора.

– Видите того паука? – кивнул Сергей на экран. – Это вы, Свирский. Сейчас я вас сниму… Оп! Готово. Свирский, вы мертвы. От вас осталась только кучка дерьма. Вам хорошо видно?

– Прекратите нести чушь, Ростовский! – взорвался Свирский. – Вы меня уже достали своими выходками.

– А уж как вы меня достали, Свирский, просто слов нет.

Сергей отвечал, не отрывая взгляда от экрана и продолжая методично «мочить» виртуальных врагов.

– Надеюсь, Ростовский, новых дискет вы наштамповать не успели? – В голосе Свирского вновь зазвучали подозрительные нотки.

Сергей от души расхохотался. Ага, вспомнил, гад, про компромат, найденный в номере доктора!

– Dum spiro spero – так, кажется, говаривали древние? – отозвался Сергей.