Теперь он мог передвигаться по зданию с большей уверенностью: все камеры слежения были мертвы.

* * *

Сергей встал, прошелся по кабинету и остановился у окна, занавешенного непроницаемыми вертикальными жалюзями, – так, чтобы держать всех троих противников, включая охранника у дверей, в поле своего зрения. Он чувствовал себя хозяином положения, легко и уверенно: инициатива в разговоре с этими двумя мерзавцами постепенно, шаг за шагом переходила к нему.

– Итак, господа, перейдем к делу, – продолжал он. – Видите этот брелок? – Он потряс над головой связкой ключей. – Ваш вертухай, когда выворачивал мои карманы, не обратил на него внимания. И правильно – что может быть необычного в дешевом невзрачном брелке, безвкусно имитирующем пачку импортных сигарет? Казалось бы, ничего особенного. Ан нет, господа, здесь‑то как раз ваш сыскник и дал маху. Брелочек‑то, оказывается, с секретом. – Он выдержал паузу, наблюдая за реакцией слушателей; Орлов сидел, уперев тяжелый взгляд в столешницу стола, Свирский, бледный, с пульсирующей жилкой на потном лбу, буквально впился в Сергея глазами, а доктор, развалившись в кресле, откровенно ухмылялся в бороду. – Секрет этого брелка весьма прост. Здесь имеется одна кнопочка – видите, в виде торчащей сигареты? – которую мне не терпится нажать. И я ее нажму, можете быть уверены. Знаете, что тогда произойдет? Очень жаль, что вы такие тугодумы, господа. А произойдет следующее: небезызвестное вам послание тут же разлетится по всему миру, и получат его как минимум двести адресатов. Средства массовой информации, включая телевидение, центральную российскую и мировую прессу, крупные серверы в Сети Интернет, правоохранительные органы всех уровней и рангов, налоговые службы, общественные организации, органы различных ветвей власти, ваши, Орлов, конкуренты и деловые партнеры – словом, всех и не перечесть. Уверен, завтра ваши темные делишки, господа, будут подробно освещены на первых полосах утренних газет, а теленовости по всем каналам ТВ начнутся с сообщения о том, что «минувшей ночью в загородной резиденции некоего Орлова, известного российского предпринимателя и „нефтяного короля“, проведена операция по трансплантации оному донорской почки. Операция проводилась под руководством и при непосредственном участии известного хирурга Свирского Г. Л., а донором выступил некий Ростовский С. А., к услугам которого в этом качестве господин Орлов уже прибегал год назад. Поскольку же господин Ростовский добровольное согласие на операцию дать наотрез отказался, то таковое согласие было получено лишь в обмен на похищенную ранее несовершеннолетнюю дочь упрямого донора. С сожалением сообщаем, что в ходе операции донор Ростовский скончался. Мир праху его». Неплохо звучит, правда? Я в репортерском жанре, конечно же, профан, но смею вас заверить, господа, наши отечественные акулы пера сумеют обсосать эту информацию и преподнести в виде аппетитной конфетки в красивой обертке. Это будет сенсация из сенсаций!

Сергей смаковал каждое слово, видя, как вытягивается крысиное лицо Свирского и покрывается лиловыми пятнами рыхлая физиономия Орлова. Это был его триумф. Однако до окончательной победы было еще далеко.

Несколько минут в кабинете царило молчание. Сергей украдкой бросил взгляд на часы. 23.35. Потом поймал взгляд доктора и подмигнул ему. Мол, все идет по плану. Тот ответил ему понимающим кивком.

Орлов первым нарушил затянувшуюся тишину.

– Вы блефуете, Ростовский, – медленно проговорил он.

Сергей пожал плечами.

– Неужели вы думаете, Орлов, что я буду вас в чем‑то убеждать или что‑то доказывать? Мне совершенно начхать на то, что вы об этом думаете. Мое дело сообщить вам факт, а уж как вы его собираетесь оценивать, меня это нисколько не интересует.