– Но капитан Рид не значится в окончательном списке, – нервно возразил Мэррей. – Я полагал, вам нужен гораздо более молодой человек.

– Быть капитаном судна – это работа не для дураков! Рид – наш самый опытный капитан, и отныне «Лебедь» под его началом! Вам ясно?

Мэррей кивком головы дал понять, что ему все ясно.

– И дайте мне материал по пароходной компании «Конйейтс»!

Мэррей, который лично привлек внимание своего работодателя к великолепному послужному списку одного из двух членов компании «Конйейтс», озадаченно посмотрел на Теобальда Голденберга.

– Что вы собираетесь предложить О'Коннору? Кроме «Лебедя», его ничто другое не соблазнит.

Предложить ему?! – воскликнул Тео, ткнув указательным пальцем в грудь Мэррея. – Я ему ничего не предложу! Я в бараний рог согну негодяя! Я сделаю все для того, чтобы компания «Конйейтс» с треском лопнула! Я добьюсь, чтобы этот выродок никогда не был капитаном никакого другого судна! А еще знаете, что я собираюсь сделать?

Онемевший помощник буквально вжался в стену.

– Я собираюсь линчевать его и повесить на первой попавшейся рее! Я намерен пороть его до тех пор, пока из него не получится отбивная котлета!

Мэррей лихорадочно пытался нащупать позади себя дверную ручку.

– Я с него живого сдеру кожу! Я собираюсь распять этого мерзавца! Я сделаю из него…

Взмокшими от пота пальцами Мэррею удалось открыть дверь, и он выскользнул из кабинета Голденберга. Оказавшись в приемной, примыкающей к кабинету Тео, он и секретарша услышали, как тяжелое латунное пресс-папье, с силой ударившись о стену, с грохотом свалилось на пол.

Реакция герцога Марнского, получившего послание от Кристины, была совершенно иной. В течение нескольких секунд он оставался на террасе, где его застала телеграмма. Постучав пальцами по столу и улыбнувшись про себя, он поднялся и позвал дворецкого.

– Пошли Мейсона в отель «Юго-Западный», что в Саутгемптоне, чтобы забрать миссис де Вилье, и вели приготовить для нее комнаты. И вот еще что, Холмс… – Дворецкий почтительно ожидал. – Помести объявление в «Тайме»: «Герцог Марнский имеет честь объявить о предстоящем вступлении в брак с миссис Кристиной де Вилье, вдовой…» – Герцог на минуту задумался. – Как ты думаешь, какой наиболее подходящий день для женитьбы? – спросил он своего несколько опешившего слугу.

Холмс, верой и правдой служивший герцогу пятнадцать лет, постарался взять себя в руки и серьезно ответил:

– Ваша светлость отплывает на «Титанике» 10 апреля. Возможно, удобнее всего будет в конце мая или в начале июня.

– Не станем ждать до июня, – бодро сказал герцог. – Напишите: «10 мая».

– Было бы хорошо, если бы вы дали имена и адрес родителей миссис де Вилье для объявления.

– Не могу этого сделать. Я этого не знаю. – И вдруг удалился, насвистывая, словно мальчишка, и весело помахивая тростью.

Холмс доковылял до стола и взял в руки графин. Впервые за долгие годы безупречной службы он позволил себе налить виски из графина герцога.

Объявление в «Тайме» и слухи о том, что таинственная миссис де Вилье, будущая герцогиня Марнская, уже прибыла в Анерсли, вызвали всплеск любопытства среди друзей и знакомых герцога.

Очевидно, в Анерсли будет дано несколько грандиозных обедов, во время которых можно будет оценить женщину, сумевшую его заарканить.