Был момент, когда Джошу показалось, что они победили. Но тут бурный, пенящийся поток сбил Джоша с ног и отбросил к аварийной лестнице, за которую он успел ухватиться руками. Напор воды был настолько сильным, что Джошу не удавалось поставить ноги на ступеньки, и он стал подниматься лишь с помощью рук. Вода бурлила вокруг его торса, брызгала пеной в лицо. Последняя ступенька – и он оказался над пенящейся поверхностью. Кристина… Он должен найти Кристину!

Джош ни разу не поднимался выше своей палубы. Лабиринт коридоров, вестибюлей и трапов был для него тайной за семью печатями. Ему приходилось то и дело возвращаться назад, когда путь отсекала вода, пробивающаяся из-за закрытых дверей. К тому времени, когда он почувствовал дуновение свежего воздуха и добрался до палубы, нос «Титаника» уже погружался в воду. Огни еще горели ниже ватерлинии, и от этого бьющие о борт волны светились каким-то неестественным, призрачным светом.

На шлюпбалке не было ни одной спасательной шлюпки. Число людей, которые пытались найти спасение на корме, исчислялось, должно быть, сотнями, и найти Кристину в этой толпе было практически невозможно. Стюард с сигаретой в руке стоял у поручней, всматриваясь вдаль.

– А пассажиры, – крикнул ему Джош, – хотя бы некоторые, уплыли?

– Женщины и дети. – Стюард даже не потрудился повернуть головы. – Но на борту еще остались женщины! Я слышу их голоса!

– Третий и четвертый класс. Только что оттуда поднялось несколько сотен людей.

– А женщины из первого класса, – Джош впился ногтями в руку стюарда, – успели отплыть?

– Думаю, что да. За исключением тех, кто не пожелал оставить своих мужей. – Он кивнул в сторону пожилой женщины, которая сидела в кресле и держала в своей руке руку мужа.

– А что будет с остальными? Что будет с нами?

Стюард засмеялся.

– Надежды – нуль. Вон видишь? – Он указал на едва различимую во тьме шлюпку. – В ней не более дюжины людей, а может взять более сорока.

– Но она вернется сюда?

– А разве похоже на то, что она возвращается? В этой шлюпке избранные, аристократия. Даже если ты подплывешь к ней, то получишь веслом по голове. – Он затянулся сигаретой. В голосе его не чувствовалось злобы. Поздно было злиться.

С нижних палуб доносился грохот разбивающейся посуды и опрокидываемой мебели – нос корабля все ниже опускался в поджидающее добычу море. Ярдах в двадцати от Джоша кто-то из членов команды перегнулся через поручни и прыгнул в воду. Слышно было, как он стал барахтаться в ледяной воде. Напрягая зрение, Джош пытался проследить за ним, но голова человека оказалась между волнами, и Джош потерял его из виду.

Джош не был намерен тихо ждать гибели, как стюард. Не было никакого смысла ждать, пока судно затонет. Тогда поздно будет пытаться спастись – затянет в воронку. Нос судна погружался все ниже, корма поднималась все выше, и «Титаник» встал почти вертикально. Люди срывались в бурлящую воду. Кое-кто держался, уцепившись за поручни и канаты шлюпбалки и лебедок.

Джош отвернулся, не в силах вынести этого зрелища, обругал море, как ругал его всегда, – и прыгнул вниз. От удара об воду, температура которой приближалась к нулю, он на мгновение потерял сознание. Когда Джош пришел в себя, он почувствовал, что его крутит в водовороте, ноги запутались в канате и море смыкается над его головой. Неимоверным усилием он освободил ноги от каната и вынырнул на поверхность. Позади послышался оглушительный грохот обрушившихся двигателей, которые вспарывали изнутри судно, словно оно было сделано из бумаги.

Джош не видел последние мгновения «Титаника» – он отчаянно боролся за жизнь, уклоняясь от несущихся на него палубных стульев, досок и прочих предметов.