Отец покачал головой:

.– Нет, в Марокко и Алжире.

Мужчины продолжали обсуждать преимущества пара по сравнению с парусом, а Кристина пыталась представить себе великолепие «Мавритании». Плавучий дворец, населенный только богатыми. Как там все выглядит? Корабль такой же большой, как дом мистера Дарси, а может, как здание английского суда? В последнее время Кристина предпочитала читать сама, упиваясь романами о знаменитых женщинах вроде Дианы де Пуатье и леди Каслмен. Они стали богатыми и влиятельными, потому что в них влюбились богачи и короли. Кристина была уверена, что способна влюбить в себя какого-нибудь богача, если подвернется случай.

– Пошли, – сказал, покачиваясь, Дэн.

Джон Хаворт мягко положил руку на плечо дочери, пробудив ее от грез, и повел к дверям, в темноту, которую лишь слегка рассеивали звезды.

– Вот она, полюбуйся. – Дэн икнул, показывая туда, где в отдалении виднелся гигантский силуэт «Мавритании». – Подойдем поближе, чтобы ты получше разглядел.

Спустя пятнадцать минут Кристина восхищенно смотрела вверх, на палубу гигантского лайнера, возвышавшегося над всеми судами в порту, словно скала. Величайший корабль в мире! Она импульсивно схватила Дэна за руку:

– Пожалуйста, возьмите меня на борт, Дэн! Я вас очень прошу!

– Я не могу этого сделать! Это может стоить мне работы!

– О, пожалуйста, прошу вас! Ну хотя бы одним глазком взглянуть!

Дэн Джилрой никогда не мог устоять перед смазливым личиком. Здесь же было не просто смазливое, а изумительной красоты лицо. Пассажиров на борту не было, большая часть команды находилась на берегу.

Работали только истопники и кочегары. За восемнадцать часов до отплытия они трудились в чреве судна, разводя пары. Сам Дэн должен был вернуться на корабль еще час назад. Хотя он и восторгался судном, работа у него была дьявольски тяжелая. На море не было ни отдыха, ни выпивки. Кочегары работали в две четырехчасовые смены в сутки, перелопачивая в день по пять тонн угля. Неудивительно, что они тянулись к пивному бару и бутылке, когда выпадала такая возможность. Каждый день Дэн Джилрой задыхался от угольной пыли и газа, а пассажиры пили шампанское, устраивали банкеты и танцевали под зажигательные мелодии венских вальсов. И тем не менее он гордился судном так, как если бы был его капитаном.

Подогретый спиртным и гордый сознанием того, что может чем-то блеснуть и вызвать восхищение, Дэн Джилрой сжал руку Кристины и сказал, обращаясь к ее отцу:

– Через пятнадцать минут мы вернемся назад.

– Бог с тобой, добрый человек, ты не можешь взять ее на борт! – запротестовал Джон Хаворт.

Дэн Джилрой помахал пальцем на пьяный манер:

– Пусть взглянет. Пусть сама увидит.

Не давая отцу опомниться, Кристина почти побежала, таща за собой покачивающегося Дэна. До конца своей жизни Кристина не забудет последующих нескольких минут. Она словно перенеслась в иной мир, и то, что она увидела, превзошло все ее фантазии.

С опаской оглядываясь по сторонам, Дэн проводил Кристину на главную палубу.

– Они сидят здесь, накрывшись пледами, – пояснил Дэн, показывая верхнюю палубу. – Стюарды приносят им горячие тосты, супы и все, что их душа пожелает… А вот здесь, – он указал на широкую площадку прогулочной палубы, – няньки катают в колясках младенцев, как будто они прогуливаются в каком-нибудь Кенсингтонском парке.

Далее они молча проследовали до нижней палубы, и глазам Кристины предстало великолепие гостиной и музыкального салона «Мавритании». Девочка не могла себе даже представить такую большую комнату. Бирюзовых тонов потолок с позолоченным куполом поддерживали золотистого цвета колонны.