Капитан Рид был крепким, ладным мужчиной на шестом десятке, с седыми кустистыми бровями, седыми, чуть навощенными усами и роскошной бородой. Он плавал почти всю жизнь и пребывал в полной уверенности, что никто и ничто на борту его судна не может вывести его из равновесия. Но это удалось Виктору Джексону.

– Женщина?! – Даже крепко скроенный Джексон вздрогнул, увидев, как исказилось от гнева лицо капитана. – Эванс, освободите этого человека от его обязанностей и немедленно посадите под арест!

Первый помощник бросился выполнять приказание капитана. Сам капитан быстрым шагом направился в каюту моряков.

Кристина дралась и царапалась как дикая кошка: лица мужчин были исцарапаны в кровь. Юнга наблюдал за этим со всевозрастающей тревогой, пытаясь протестовать, когда блузку Кристины изодрали в клочья. В конце концов морякам удалось прижать девушку к рундуку, и они собирались бросить жребий, кто будет первый.

– Второй помощник Карфакс, немедленно посадите этих двоих под арест!

Кристину отпустили так внезапно, что она свалилась на пол. Сэм и его приятель, оба бледные как полотно, вытянулись по стойке «смирно». Неподалеку от них стоял перепуганный юнга.

– Сейчас же, Карфакс!

Не пытаясь возражать, матросы двинулись за вторым помощником.

– Что касается тебя… – Капитан Рид уставился на мальчишку, словно лиса на кролика.

– Он пытался остановить их! – сказала Кристина, тщетно стараясь обрывками блузки прикрыть обнаженные груди.

Когда я захочу с вами поговорить, я обращусь к вам! – Голос капитана Рида рассек воздух, будто нож. – Я жду тебя в своей каюте в двенадцать ноль-ноль, – сказал он перепуганному мальчишке. – Старший помощник Пегхэм, – капитан повернулся к стоящему рядом мужчине, который деликатно пытался смотреть Кристине в лицо, а не на грудь, – отведите эту женщину ко мне в каюту! Оденьте ее! Я не хочу, чтобы на корабле разразился скандал!

Старший помощник бесцеремонно реквизировал куртку у юнги и набросил на обнаженные плечи Кристины. Та судорожным движением запахнула ее и едва слышно произнесла слова благодарности.

Пегхэм с интересом посмотрел на Кристину. По всей видимости, она была шлюхой, но отнюдь не ординарной. Когда они поднимались по трапу, а затем шли по палубе, Пегхэм обратил внимание на грациозность ее походки и на то, как гордо она несла голову, словно была одета в шелка и меха, а не в грубую полотняную юбку и куртку с чужого плеча.

Он ввел Кристину в отделанную дубом каюту капитана Рида и удалился. Конечно, ему было очень интересно, как этот немолодой мужчина поведет себя в столь необычной ситуации. Одно было несомненно: добродетель этой женщины от Рида не пострадает. Он имел репутацию преданного семье человека.

Через несколько минут в каюту стремительно вошел капитан Рид и, зайдя за огромный письменный стол, устремил суровый взгляд на Кристину.

– Мы направляемся в Нью-Йорк, – без предисловий сказал он. – Надеюсь, вас устраивает этот маршрут?

– Я прошу вернуть меня в Ливерпуль, – сказала Кристина, которая к этому времени почти пришла в себя. Глаза ее сверкали не менее гневно, чем у человека напротив.

Капитан Рид задохнулся от возмущения.

– Ты ничего не смеешь требовать от меня, маленькая шлюха! Абсолютно ничего! Ты уже лишила одного хорошего человека работы и посадила двоих под арест!

– Мне очень жаль Виктора Джексона. Он не виноват. Двух других мне нисколько не жалко. Они заслуживают наказания.

И ты тоже! – Кулак Рида с грохотом опустился на стол. – Ты знаешь, что это за корабль? Это не какая-нибудь захудалая торговая баржа! Это роскошный лайнер для респектабельной публики.