|
Глядишь, начнут наконец отрабатывать вложенные в них средства. Но твоя задача не это. Ты должен построить там большую, хорошо замаскированную базу, для этого тебе и потребуются транспорты. Помнится, мои соотечественники такой финт ушами уже делали, и довольно успешно… Перегоняешь туда это старье, стыкуешь их там — вот тебе и основа для базы. Проектом озадачь наших разработчиков, лучше обычных инженеров, а не умников из института — те будут полгода только обдумывать да идеи свои испытывать, а заводские инженеры просто подсчитают все как надо, без изысков, зато быстро и надежно. Благоустройством можно будет заняться потом. Главное, сделать там базу флота с запасами топлива, вооружения, базой отдыха для людей… И запас мин. Короче, ориентируйся на постоянное пребывание там двух крейсеров и корабля-минзага, и кратковременное — всего флота. Когда закончишь, повторяешь операцию в следующем пространстве. Там, помнится, неплохая планетка, вполне уже цивилизованная, считай, готовая база отдыха, да и отношения опять же наладить стоит, с заделом на будущее… Но это по ходу пьесы откорректируем. Ну что, все все поняли? Тогда почему вы еще здесь? За работу, господа!
Глава 15
Мы в такие шагали дали, что не очень-то и дойдешь… — А все-таки зря вы французского атташе расстреляли. — Фон Лютцов подбросил в костер очередное полено и теперь задумчиво наблюдал, как оно медленно обугливается, прежде чем вспыхнуть. — Это же международный скандал. Виктор безразлично пожал плечами — ему на скандалы было глубоко наплевать, что он уже устал объяснять. Ну повопят-повопят и успокоятся. В конце концов, какая может быть дипломатическая неприкосновенность, когда речь идет о банальном уголовном преступлении. И вообще, не расстреляли, а повесили — разница есть. — Ну я понимаю, что вы французов не любите, — продолжал нудеть немец. — Понимаю, что вы их в грош не ставите. Но ведь к вам с просьбой о помиловании американский президент обращался. Американский! И что? — А что американский? — Виктор вновь безразлично пожал плечами. — Мало того что наполовину негр, так еще и в последнюю минуту обратился, когда приговор был уже подписан. Не мог же я из-за желания забугорного хмыря собственное решение отменять. — На фоне того, что вы итальянского шпиона даже лес валить не отправили, а просто поселили в глухой деревне в тайге, это выглядит… — Немецкий адмирал замялся, подбирая слова. Айнштейн тут же, пользуясь моментом, вмешался в разговор: — А что шпион? Ну, работа у человека такая. Между прочем, тяжелая, опасная и в своей стране почетная, требует незаурядного мужества и стальных нервов. Такими кадрами не разбрасываются. Да и жалко, авантюристы — генетическая элита человечества! Закончив на такой поучительной ноте, Айнштейн откинулся на спину, задумчиво изучая звездное небо над головой. Звезды весело перемигивались, некоторые активно перемещались — спутники, орбитальные станции, корабли… Космос вокруг планеты кипел жизнью. Фон Лютцов возмущенно открыл рот — и закрыл его обратно. До него дошло, что ни этот обрусевший немец, ни его русский друг и не думают ни шутить, ни оправдываться. Они действительно так воспринимали этот мир, имели о жизни собственное мнение и ни перед кем не собирались отчитываться. Такие люди могут быть верными друзьями или смертельными врагами, а могут просто пройти мимо, обдав неясным ощущением спокойной силы. Адмирал, а ныне канцлер Германии, находящийся сейчас с официальным визитом в Темной Империи, фон Лютцов поймал себя на мысли, что с таким союзником его страна сможет достичь невиданных ранее высот… Или рухнуть в бездну. Пока что у Черных Лордов получалось все, за что бы они ни брались, но сколько это будет продолжаться, сколько времени с ними будет эта невероятная, ничем не объяснимая удача, не взялся бы предсказать никто. |
