Она резко сдернула с себя ночную рубашку и принялась нашаривать в шкафу джинсы и майку. Встреться ей сейчас кто-нибудь из шикарно одетых пассажиров яхты, никто бы не узнал в ней Даму Червей, но в данный момент Рине хотелось только одного: заскочить в одну из гостиных и отыскать там немного коньяка — нет, не немного, лучше побольше, а главное, покрепче. Надо расслабиться, а то ведь так вовек не заснуть. Между тем завтра они целый день проведут на якоре у Кэт-Айленд, и, стало быть, дел у нее будет по горло — не только блэкджек, но и всевозможные встречи, светские и деловые, что заранее запланировал Доналд Флэгерти. И Бог знает, когда все это закончится, так что, вполне вероятно, предстоит еще одна бессонная ночь.

По пути Рине никто не встретился. Старая яхта тихо покачивалась на волнах. Наверное, красиво сейчас наверху, где ветер надувает белые паруса. Пожалуй, стоит потом подняться. Рина заколебалась. В какую из гостиных направиться? С коллегами встречаться совсем не хотелось. Быстро обдумав все варианты, Рина облегченно вздохнула и улыбнулась. «Пещера пирата», располагавшаяся прямо под прогулочной палубой, должно быть, уже закрыта. Она первой открывается, первой и закрывается.

Ускорив шаги, Рина направилась к центральной лестнице. Вокруг по-прежнему никого не видно. Кое-кто, наверное, еще не спит — то ли в казино ищет удачи, то ли танцует. Но большинство явно в постели, предвкушают завтрашнее купание и солнечные ванны. Дневная смена спит, ночная, конечно, работает. Но если повезет, можно остаться незамеченной.

Несколько мгновений спустя Рина оказалась у входа в большой дубовый зал, где когда-то стояли весы. Увидев, что дверь не заперта, она с облегчением вздохнула и бесшумно вошла внутрь.

Лунный свет, струившийся сквозь переплеты старинных рам, придавал залу немного таинственный вид. Он действительно напоминал пиратское убежище — на деревянных панелях стен развешаны скрещенные мечи, в тарелках, на которых укреплены установленные в центре каждого столика подсвечники, лежат позолоченные монеты, напоминающие формой половинки восьмерок. Рина быстро прошла к бару и обогнула стойку. Иногда она заменяла бармена, так что даже в полутьме могла сказать, что где стоит. Водка, джин, ром, виски, сладкий вермут, сухой вермут, коньяк. Да только коньяка-то как раз на месте и нет. Она принялась вглядываться попристальнее, как вдруг в комнате неожиданно раздался голос:

— Если вы ищете «Крисчен Бразерс», миссис Коллинз, то бутылка на столе.

Рина едва не вскрикнула от страха, ведь казалось, что здесь никого нет. Она с трудом взяла себя в руки и лишь застыла на месте, испытывая одновременно страх и ярость.

Она узнала этот голос. Узнала бы его даже на смертном одре.

Прищурившись, она всмотрелась в полутьму. Он по-прежнему был в смокинге, но, насколько можно было разглядеть, поза его совершенно не соответствовала этому парадному одеянию. Он сидел, небрежно откинувшись на спинку кресла и забросив ноги на стол. Глаза холодно поблескивали.

— Что вы здесь делаете? — выдохнула Рина. — Этот зал уже закрыт.

— Да, но для меня сделали исключение, — не пошевелившись, ответил он. — Что касается того, что я делаю, то зашел выпить чего-нибудь перед сном. Как и вы. И между прочим, если уж на то пошло, ваш хозяин знает, что вы шастаете здесь по ночам в поисках бутылки?

— Уверяю вас, конгрессмен, — процедила Рина сквозь стиснутые зубы, — хозяину на это совершенно наплевать. Для меня, знаете ли, тоже делаются кое-какие исключения.

— В таком случае присоединяйтесь, выпьем вместе.

Рина заколебалась. В общем-то, она его не испугалась, более того, почувствовала, что совсем не прочь последовать приглашению.

Она взяла бокал, нырнула под стойку и медленно пошла в противоположный конец зала.