— Вовсе я не ошиблась, — невинно заметила Мэри.

— Кил с Эрихом сейчас будут. Понырять решили. Вообще-то они уже перекусили, — в тон Мэри проговорил Доналд. Интересно, подумала Рина, догадывается ли он, что, возможно, ему вот-вот придется меня уволить. — Ну что ж, девушки, налегайте на съестное, да поживее. Я хочу, чтобы еще до восьми мы были на берегу.

— А мы видели, как они ныряли! — воскликнула Мэри. — Потрясающе! Поэтому мы и опоздали.

Еще раз улыбнувшись Рине, Доналд взял Мэри под руку.

/

— Давайте-ка я поухаживаю за вами, дорогая. Что предпочитаете? Могу предложить яйца с ветчиной или сыром. А можно и то, и другое.

Рина последовала за ними, и в этот момент в дверь громко постучали.

— Рина, это Кил либо Эрих. Откройте, пожалуйста.

— Сию минуту. — В конце концов, пока она на службе, хотя в последнее время Доналд вроде не слишком загружает ее по части различных светских обязанностей.

Поворачивая ручку, Рина с неудовольствием отметила, что на ладонях у нее выступил пот и руки дрожат. А еще противнее было то, что ей, как выяснилось, очень хочется, чтобы это был Кил, а не Эрих. Не успела она повернуть ручку, как вновь раздался нетерпеливый стук. Рина поспешно открыла дверь. Это оказался Кил. Волосы у него все еще были мокрыми, но их уже коснулась расческа. На нем были потертые джинсы и футболка с рекламой «Буш Гарденз».

Не двигаясь с места, Кил остро посмотрел на Рину, но выражения его лица она не разобрала. Разве что он по собственному усмотрению мог менять цвет глаз — сейчас они у него совсем потемнели; впрочем, может быть, это только казалось из-за полуопущенных ресниц.

— Прошу прощения, — наконец заговорил он. — Я по приглашению. Можно?

— Я… Мне… — Язык у Рины, казалось, прочно прилип к гортани. Но тут же ей показалось, что обыкновенное «извините» прозвучит неуместно, коль скоро он чуть с жизнью не распростился.

Кил прошел было мимо, но Рина остановила его, ощутив при прикосновении к его обнаженной руке, что ее буквально током пронзило.

— Я… Понимаю, что этого недостаточно, но… прошу прощения.

— И есть за что, — коротко бросил он и прошел в глубь каюты.

Ударь он ее либо окати холодной водой, больнее, в чисто физическом смысле, задеть бы все равно не удалось. Рина буквально ощущала, как ее переполняет гнев, она вся словно горела с головы до пят. А закрывая за ним дверь, почувствовала, что пальцы дрожат, как листья на ветру. Немалых трудов стоило ей не бросить ему в спину, что он свинья, неблагодарный ублюдок.

Когда она обернулась, Кил уже пил кофе и оживленно, болтал с Мэри. Джулия Тайсон о чем-то спорила с Джейсоном, а Джоан Кендрик донимала Доналда.

Снова раздался стук в дверь. Рина одарила очередного гостя сияющей улыбкой:

— Привет, Эрих.

— Привет, красавица. — Эрих говорил с небольшим акцентом, что странным образом придавало его словам некий интимный характер.

— За «красавицу» спасибо. Вы тоже нынче утром бесподобно выглядели. Что-что, а нырять умеете.

— Да? Спасибо. — Эрих бережно взял Рину под руку и повел в центр комнаты. — Боюсь, однако, что мой друг Кил все же сильнее.

— Все же?

— Мы встречались на Олимпиаде 1968 года, — усмехнулся Эрих. — Я тогда выиграл бронзу, а мой друг из Америки серебро.

Потрясающе, подумала Рина, прыгун в воду. Олимпиец. Как же так получилось, что она о нем ничего не читала? И даже имя не вспомнилось. Потому что в 1968 году ты еще в школу ходила, холодно напомнила себе Рина.