Кирилл, как заботливый отец, бросивший дочку ради мачехи, положил на счет Ларисы десять тысяч долларов, не очень большие деньги, но на первое время ей бы хватило. И вот теперь, когда часть денег была растрачена, она не чувствовала в себе силы начинать жизнь заново, искать работу (фирма, где она являлась менеджером по рекламе, благополучно развалилась сразу после того, как Лариса уволилась, надо же, какое стечение обстоятельств!), думать о том, как бы выжить… Правда, знала, что стоит ей лишь набрать номер телефона бывшего мужа, как у нее появятся и деньги, и все, что ей захочется, такой был этот Кирилл, заботливый и ответственный (вот только взял да и бросил ее ради какой-то там одноклассницы или однокурсницы, ей это было неинтересно, стервы, чего уж там!), она хотя бы в этом не прогадала, выходя за него замуж.

Лариса заметно нервничала, у нее даже руки дрожали, когда она заруливала к своему подъезду. Чуть не столкнулась с еще одним «бумером», только новеньким, сверкающим, выползшим ей навстречу из арки. Подумала даже, что это Кирилл, он постоянно менял машины, но за рулем она разглядела вместо белобрысого и худого Кирилла упитанного господина в очках и с сигаретой во рту. А Кирилл не курил. Сразу от сердца отлегло.

Она поставила машину на свое место, под ивой, как раз напротив подъезда, поднялась к себе и, перекрестившись, открыла дверь. Раз замок, два замок… Она тщательно заперла квартиру, отправляясь на курорт. А как же иначе?

И все равно ее колотило. Быть может, от холода? Ведь на ней была тоненькая курточка, джинсы… Все тонкое, легкое, такое, в чем удобно путешествовать.

На пороге она остановилась. Запах. Чужой запах в ее квартире. Кирилл? Он все же вернулся. Не позвонив, не предупредив.

Лара поставила чемоданы и тяжело вздохнула. А ей так хотелось встретить пустую квартиру, тихую и надежную от посягательств кого бы то ни было… Она еще в самолете размечталась о горячей ванне, приятной душистой пенной головомойке, видела себя уже лежащей и блаженствующей с бокалом вина в руке… На бокале с темно-бордовым пьянящим напитком испарина в виде влажного налета…

Лариса медленно, обреченной походкой поплелась к лестнице, ведущей на второй этаж квартиры. Запах, чужой запах, замешенный на аромате свежеразрезанного апельсина и табака, ударил в нос, едва она поднялась на несколько ступеней.

То, что она увидела в комнате, которую они с Кириллом называли студией, повергло ее в шок, из которого она выйдет еще не скоро…

Лариса сошла на первый этаж, подхватила чемоданы и забилась с ними в кладовку. Ей надо было прийти в себя, чтобы понять, как действовать. Звонить по телефону в милицию? А что, если это друг Кирилла, которого тот решил приютить по какой-нибудь вполне объяснимой причине? Она должна была непременно увидеть его лицо, а так, со спины, что она могла о нем сказать? Что шатен, волосы длинные, плечи широкие, вот, пожалуй, и все. Негусто. Сердце колотилось, когда до нее дошло, что стук снова прекратился. Раздались шаги на лестнице – новый жилец, имени которого она не знала, спускался, ступени скрипели под его тяжелым телом. Вот он остановился где-то совсем рядом. Лара качнула головой, скользя взглядом по щели, специально оставленной для того, чтобы иметь возможность из кладовой наблюдать за частью пространства на первом этаже. И вот промелькнула тень, затем в кладовку потянуло сигаретным дымом, и она поняла, что незнакомец закурил. Вдруг он остановился прямо перед ней, всего в полуметре от нее, от кладовки под лестницей, где она обмирала при мысли быть замеченной.