— Тогда позволь мне принять душ и выпить чашку кофе, чтобы я мог полноценно соображать.

Кира ожидала его в гостиной. Вскоре Аркадий появился в белом махровом халате с серебряным подносом в руках, на котором были кофейник, чашки, тосты и сок. «Какой-то он киношный, — подумала она. — Никакой индивидуальности. Конечно, мужик классный, но будто не настоящий, а скорее журнальный».

Кира изложила Аркадию весь план Додика в подробностях, высказала свои подозрения в отношении Шестопала. Кузьмин медленно пил кофе и внимательно слушал долгий нудный рассказ.

— Если картины взял Саул, я об этом узнаю через охрану. Но в любом случае тебе не стоит себя выдавать. Пришло время, когда мы можем, дорогая, приступить к выполнению своего плана. Продолжай дружить с Шестопалом. Он уже ничем тебе не навредит. Картинами Федотова займутся мои сыщики. Рано или поздно, но мы их найдем. Это не вопрос.

— А меня Федотов интересует в первую очередь! — возмутилась Кира. — За марки я спокойна. Додик доведет это дело до конца.

— Не спорю. План его неплох. Ты неправа в одном. Федотов лежит в сейфе, и он твой. Зачем тебе семь официально зарегистрированных подлинников? Тем более что они будут засвечены следствием.

— Додику придется продать все картины, чтобы расплатиться с владельцем по гарантии, которую он ему дал.

— Не горячись. Добронравов лукавит. Ничего он так просто продавать не будет. Военный атташе приедет в Россию в отпуск в декабре. К тому времени кости Шестопала и Додика будут гнить в могилах, а ты будешь жить за границей на шикарной вилле. Вся эта катавасия закончится в течение сентября. Давай с тобой вернемся к плану твоего стряпчего. Добронравов уже ненавидит Шестопала. Очень хорошо. Надо ему внушить, что Шестопал причастен к краже картин. Пусть он носит камень за пазухой, но внешне они должны оставаться друзьями. Пусть общаются, целуются и обнимаются. Очень хорошо. Отлично. В плане Добронравова есть одна брешь. Когда бандиты выкрадут все марки, его, избитого до смерти, должны найти в сточной канаве случайные прохожие. Он даже на диету сел ради будущей встречи со следователем. Хороший трюк, но заурядный. Он будет рассказывать байки, как его держали и мучили в подвале по неизвестному адресу. Можно сделать более убедительной ту же картину, если адвоката высвободят из плена отряды СОБРа. С перестрелкой, с гибелью бандитов. Тогда уже ни один комар носа не подточит. Все пройдет в натурале, а не со слов жертвы.

— Глупо, Аркаша! Додик шкурой рисковать не станет. Это опасно. Бандиты могут остаться в живых и дать показания. Возьмут и сдадутся.

— Согласен. Но из твоего рассказа я понял, что исполнители не в курсе дел. Есть главарь, обязанный адвокату жизнью, выполняющий его инструкции. В день «икс» на заготовленной под это дело квартире должны находиться несколько человек: твой Додик в наручниках, избитый, и бандиты, усыпленные хлороформом или еще чем-нибудь. Милицию вызывать не нужно. У Шестопала свой спецназ. Додик каким-то образом ухитряется среди ночи дозвониться Шестопалу. Почему ему? Да именно потому, что боится за свою жизнь и не доверяет ментам, но отлично знает, что у Шестопала работают профессионалы. Он молит Саула о помощи. И тот вынужден будет пойти навстречу. Друзья же. Хорошо, если бы ты в ту самую ночь лежала под боком у Саула в постели. Лишний пинок в зад ему не помешает. А дальше все идет по плану. Бандиты должны погибнуть. Спящих убить очень просто, Додик ничем не рискует. Его освобождение будет выглядеть очень убедительно, а главное, не останется живых свидетелей. Банкир Саул Шестопал попадет в список врагов криминального мира, поэтому вполне естественно, что впоследствии он погибнет при загадочных обстоятельствах. Вину возложат на криминальных авторитетов. Додику такой расклад понравится.