– Что это за тип? – произнес полковник в трубку полевого телефона.

– Не имею понятия, сэр, – ответил капитан. – Какой то гражданский.

– Это и я заметил! Только гражданский может быть таким психом, чтобы одному...

– Мы ожидаем поддержки от НАСА, сэр, но если это необходимо, я могу выслать группу быстрого развертывания.

– Чтобы и их угробить? Нет уж. Подождем, что произойдет с этим. Никаких инструкций нам Вашингтон не давал.

Ждать полковнику Рейдеру пришлось недолго. Меньше чем через десять минут после того, как странный субъект исчез в люке, крышка люка захлопнулась. Что тоже было в принципе невозможным – запор люка был разворочен пластиковой взрывчаткой до основания. Тем не менее он закрылся. В бинокль полковник с удивлением увидел, что дверь выглядит абсолютно невредимой.

Снаружи взревели двигатели. Звук был таким мощным, что проник даже в башню управления.

– Он стартует! – с трудом услышал полковник взволнованный голос в трубке.

Капитан, как всегда, был прав.

– Я вижу, идиот! Остановите его немедленно! Машину перед ним на полосу – срочно! Две! Одну спереди, другую сзади! Немедленно!

Но было поздно. “Юрий Гагарин” промчался по полосе и на шикарном вираже взмыл в вечернее небо.

Когда он пронесся мимо башни управления, полковник Рейдер – недаром у него была самая лучшая армейская оптика – увидел с неопровержимой ясностью: кабина была пуста. Однако благодаря той же оптике он заметил – и он мог в этом поклясться, – что рычаг управления на пульте двигался сам собой, словно на нем лежали невидимые руки.

Это, разумеется, тоже было невозможно. Но “невозможное” по отношению к этому дьявольскому кораблю стало обычным словом.

Сразу после того как “Гагарин” исчез в северном направлении, в аэропорт прибыла вторая бригада НАСА. На полосу номер тринадцать они набросились, словно грифы на кучу падали. Полосу промеряли счетчиками Гейгера, брали образцы асфальта, собирали кровь стерильными юбками и делали еще много всего другого на всем двухмильном протяжении тринадцатой полосы, где несколько минут назад стоял неподвижный русский “челнок”.

Первый кубик обнаружил начальник бригады. Белый, квадратные грани, размером с две пачки от сигарет. Подняв его и удивившись при этом его весу, начальник заметил, что сделан он из синтетической ткани, очень похожей на ту, из которой изготовлен его собственный защитный костюм. Поместив кубик в пластиковый контейнер, начальник герметически запечатал его.

Вскоре на полосе нашли еще шесть похожих кубиков. Они были разбросаны по всей полосе – словно их на большой скорости вышвырнули из “шаттла”.

Четыре кубика были ярко белыми. Два – с серебристым оттенком. Начальник немедленно связался по радио с капитаном НОРАД, ответственным за операцию.

– Капитан, сколько людей было в первой команде НАСА?

– Четверо. А почему вы решили это уточнить?

– Лучше я не буду сейчас говорить об этом... но прошу немедленно прислать за мной джип.

– А что случилось?

– По моему, со мной сейчас будет обморок...

Глава 4

На космодром Байконур, расположенный в самом сердце советской Центральной Азии, они прибыли глубокой ночью.

Из Москвы они вылетали порознь – их должности были слишком велики, чтобы идти на неоправданный риск и лететь одним самолетом. В случае катастрофы погибла бы добрая половина советского военного командования.

Была и другая, истинная причина – они не доверяли друг другу.