От согбенного Джагута донеслись какие-то носовые звуки. Нимандер увидел, как трясутся его плечи, и понял: древнее существо смеется.

— Доводилось мне убивать Джагутов, — сказал Каллор. Не хвастовство, просто констатация. Предупреждение.

— Чай готов, — заявил Джагут, разливая темную жидкость по глиняным кружкам (Нимандер до сих пор их не замечал). — Вы, наверное, удивляетесь, что я делал, когда был найден волком — богом. Я жил. Под чужим именем. Мы собрались, чтобы пленить тирана, а потом союзники обратились против нас и возобновили резню. Боюсь, я проклят оказываться не в том месте и не в то время.

— Союзники — Т’лан Имассы. Жаль, что им не удалось тебя найти.

— Кроны, клан Бек'хатана Ильха, живший в Утесах над Гневным морем. Сорок три охотника и Гадающий по костям. Они меня отыскали.

Скиньтик согнулся, подхватил две чашки. Передал одну Нимандеру. Над ней поднимался тяжелый пар, запах мяты, клевера и чего-то еще. Влага заставила язык онеметь.

— А где моя? — потребовал Каллор. — Если приходится слушать эту тварь, то хоть чаю напьюсь.

Скиньтик с улыбкой показал пальцем на землю, где стояли чашки.

Джагут снова тихо хохотнул. — Имя поверженного тирана было Раэст. Один из самых наглых моих отпрысков. Я не оплакивал его падение. В отличие от Раэста, я не относился к любителям кичиться славой. Признак слабости — сверкать собственной силой. Жалкий самообман. Пагубная привычка. Я был в большей… безопасности.

Ему удалось приковать внимание Каллора. — Ты убил сорок и трех Т’лан Имассов с гадающим?

— Убил их всех. — Джагут отпил чаю. — Случалось мне убивать Имассов, — передразнил он недавнюю интонацию Каллора. — Так скажи: тебе нравится мое обиталище? Мой сад?

— Одиночество свело тебя с ума.

— Ты хорошо знаком и с тем, и с другим, не так ли, Владыка Неудач? Выпей чаю, или я рассержусь.

Оскалившись, Каллор склонился за чашкой.

Рука Джагута протянулась и обхватила запястье Каллора. — Ты ранил того волкобога, — сказал он.

Нимандер во все глаза смотрел на старика, старавшегося освободить руку. Вены вздулись на висках, мышцы зашевелились под бородой. Но освободиться не удавалось. За все это время сухая зеленая рука даже не дрогнула.

— Когда ты опустошал свои владения, — продолжил Джагут, — ты жестоко ранил его.

— Отпусти, — прохрипел Каллор. Протянув другую руку, он схватился за свой меч.

Рука Джагута тут же отдернулась.

Каллор отшатнулся, и Нимандер различил на запястье старого воителя белый след. — Так гостей не привечают. Вынуждаешь убить тебя?

— Ох, тише, Каллор. Эта башня была Азатом. Может, пробудить его ради тебя?

Нимандер удивленно наблюдал, как Каллор отбегает к выходу, как широко раскрываются глаза на бледном обветренном лице, как брезжит в них узнавание. — Готос, что ты делаешь здесь?

— А где мне быть? А сейчас оставайся снаружи. Двоим Тисте Анди нужно на время удалиться.

Жар из желудка быстро разливался по телу Нимандера. Он дико поглядел на Скиньтика: друг медленно опускался на колени. Пустая чашка выпала из руки, покрутилась на твердой земле и замерла. Нимандер поглядел на Джагута. — Что вы сделали?

— То, что было необходимо.

Каллор с рычанием развернулся и вылетел из комнаты, бросив через плечо: — Я долго ждать не буду. — Глаза Нимандера обратились к стенам льда. Черные глубины, движущиеся в них формы… Он пошатнулся, вытянул руку…

— О, не делай шага…

Тут он начал падать вперед, руки прошли сквозь ледяную стену.