Она не ожидала от Тоблакая такой неуверенности. Он всегда был — или казался — незнакомым с понятием смирения. А сейчас он даже не вытащил кремневый меч.

Они шли в двадцати шагах от Скитальца. Они видели, что лица в сотне шагов впереди поднимается в гору, наверху стоит арка ворот. Но воитель замедлил шаги. На середине улицы было что-то — был кто-то. А по сторонам появилась безмолвствующая толпа — люди, которые вздрогнули, едва показались Гончие — вздрогнули, но не убежали.

Что-то приковало их к месту. Что-то, оказавшееся сильней страха.

Семар Дев ощутила, как давление пронеслось мимо, словно порыв ветра, и втянулось назад — прямо в эту скорченную фигуру. А она наконец пошевелилась.

Скиталец встал в шести шагах от незнакомца, молча наблюдая, как тот выпрямляется.

Тисте Анди.

Серебряные волосы. В руках его меч, за которым тянутся призрачные цепи… «О, духи родные, о нет…»

Скиталец заговорил: — Он сказал, что ты можешь встань на моем пути. — Голос его ударил, словно волна, нападающая на темный берег.

Сердце Семар замерло.

Когда Аномандер Рейк ответил, тон его был холодным, твердым, решительным. — Что еще он тебе сказал?

Скиталец покачал головой: — Где он? Я чувствую — он рядом. Так где он?

«Не Котиллион. Это другой. Тот, кого ищет Скиталец. Тот, кого он искал вечно».

— Да, — отвечал Рейк. — Рядом.

С затянутого дымом неба донеслось хлопанье широких крыльев. Она в испуге подняла взор и увидела Великих Воронов. Они сидели на крышах. Десятки, сотни, молчащие, но тревожащие воздух взмахами крыльев. Прилетали новые, собирались на арке ворот и стенах. «Они приземляются только туда, откуда можно видеть происходящее».

— Так отойди, — приказал Скиталец.

— Не могу.

— Проклятие, Рейк! Ты мне не враг.

Сын Тьмы вскинул голову, будто получив комплимент, нежданный дар.

— Рейк. Ты НИКОГДА не был мне врагом. Сам знаешь. Даже когда Империя…

— Знаю, Дассем. Знаю.

— Он сказал, что так может получиться. — В голосе воителя звучало страдание, покорность судьбе.

Рейк промолчал.

— Он сказал, — продолжил Дассем, — что ты не отступишь.

— Нет, не отступлю.

— Прошу, помоги мне, Рейк. Помоги понять… Почему?

— Я пришел не ради помощи тебе, Дассем Альтор. — Семар расслышала в словах неподдельное сожаление. Сын Тьмы схватился за рукоять Драгнипура обеими руками, склонив его вправо. Пошире расставил ноги. — Если хочешь Худа, — сказал он, — подойди и возьми.

Дассем Альтор — Первый Меч Малазанской Империи — «которого все считали погибшим… как будто Худ захотел бы забрать его к себе…»- Дассем Альтор, которого она знала как Скитальца, вытащил из ножен меч. Покрытое разводами лезвие блеснуло, будто покрытое расплавленным серебром. В уме Семар вновь возник образ вздымающейся волны. «Две силы. Море и камень, море и камень».

Из уст зрителей полилось тихое, загадочное песнопение.

Семар Дев взирала на россыпь лиц, сияющие глаза, согласно движущиеся рты. «О боги, это культ Дессембрэ. Всё это поклонники — они вышли встречать своего бога!»

О да, их песня была журчанием, шумом вздымающихся вод. Холодных и алчных.

Семар Дев заметила, что Аномандер Рейк бросил взгляд на меч Дассема, и на губах на миг появилась грустная улыбка. А потом Дассем атаковал.

Для всех свидетелей — поклонников, Семар Дев, Карсы Орлонга, даже для пяти Псов Тени и Великих Воронов, притулившихся на каждом выступе — невозможным оказалось проследить первое столкновение клинков.