Он подобрался к полке, на которой все же имелось десятка два свитков и переплетенных книг. Каждый свиток туго свернут и запечатан — как он и подозревал.

Торвальд начал читать заголовки.

«Трактат о дренажных выемках каменных желобов района Гадроби», из девятнадцатого доклада года Землеройки, раздел Необычных Обстоятельств, Гильдия горных мастеров. Автор: член Гильдии?322.

«Сказки о Памби Неустрашимом и Мире внутри Древесного Ствола» с иллюстрациями какого-то мертвеца.

«Потерянные Сказания Аномандариса», с аннотацией.

Торвальд наморщил лоб: этот может оказаться ценным. Он торопливо развязал веревочку и раскатал свиток. Пергамент оказался пустым, только внизу было написано: «На данный момент научные комментарии недоступны». Клеймо издателя определяло свиток как часть серии Утраченных Работ, публикуемых Гильдией Пергаментщиков Крепи.

Свернув бесполезный свиток, он занялся другими.

«Иллюстрированный справочник Головных Уборов сапожников Генабариса четвертого столетия Сна Бёрн», сочинение Долбозубба Стибра, самого себя прозывающего серийным собирателем и карателем Сапожников, получившим пожизненный срок. Публикация Библиотеки Тюремной Ямы Натилога.

Он не сомневался: иллюстрации окажутся многочисленными и до излишества детальными. Почему-то любопытство не пробудилось в нем.

Ссора у ворот была улажена. Многочисленные охранники возвращались с места драки, всячески ругаясь и что-то бормоча; звуки голосов быстро затихали по мере того, как они входили в главное здание, и это подсказало Товальду: хозяин дома и скорее всего спит. Проблема. Ублюдок свихнулся на теме безопасности и наверняка прячет несметную казну прямо в треклятой спальне. Что же — мир таит вызовы, без вызовов жизнь бессмысленна, бесцельна и, что важнее всего, скучна.

Он перешел к двери, ведущей в коридор; помедлил, обертывая лицо тряпкой, так, чтобы оставались видимыми только глаза. Кошка хрипло урчала. Подняв задвижку, он медленно открыл дверь и уставился в коридор. Слева внешняя стена; справа проход вдоль всего здания, двери и в середине выход на главную лестницу. И стражник, сидящий лицом к лестнице. Черные волосы, красный прыщавый нос, отвислая губа, а мышц на кряжистом костяке столько, что хватило бы на двух — трех Номов. Дурак вязал; губы и брови шевелились в отсчете петель.

А проклятая кошка крадется прямиком к нему.

Торвальд бесшумно закрыл дверь.

«Нужно было удавить чертову тварь».

В коридоре послышалось приглушенное проклятие, застучали по лестнице сапожищи.

Он снова открыл дверь, выглянул. Стражник пропал. Вязанье лежит на полу, нить тянется за скатившимся вниз клубком.

Ха! Чудесная кошка! Да, если он ее встретит еще раз, то расцелует — но не там, где она лижется — есть пределы для благодарности, и если она нализала себя, он ее целовать не будет.

Торвальд быстро закрыл за собой дверь и на цыпочках пробежал по коридору. Осторожно выглянул на пролет главной лестницы. Кошка унеслась с клубком неведомо куда, и за ней убежал и стражник. Он обратился лицом к двойной резной двери, что была прямо за стулом стражника.

Закрыто? Да.

Вытащив кинжал, он провел по щели.

Изысканные украшения на двери часто сопряжены с недостатком надежных механизмов.