Данута хмыкнула:

— А что я должна делать — биться в истерике и орать «помогите, меня похитили»?

Алекс кивнул:

— Примерно так. Кстати, вкусный торт, спасибо.

— На здоровье. Знаешь, я уже ничему не удивляюсь в последнее время. Меня все время преследуют, кто-то кого-то обманывает, кто-то кого-то убивает — и все из-за меня. Когда-нибудь это ведь должно прекратиться, так?

— Ну, несомненно.

— И чего я буду сходить с ума? — Данута со вкусом облизала ложку и положила её перед собой. — Тем более, вы отвезете меня к моему папе, он вам заплатит кучу денег и всем снова станет хорошо. Я со всем смирилась, Алекс, и теперь мне все равно. Кстати, теперь я хочу пить — сделайте своей гостье кофе, пожалуйста. И еще одно…, - она придержала его взглядом, когда он уже собирался вставать.

— Что?

— Мы незаметно перешли на «ты».

Когда через несколько минут на кухне появились Джон с Фредом, чайник уже начал закипать, а кроме торта на столе появилось несколько чашек и банка с растворимым кофе. Окинув взглядом представшую перед ним картину, Джон хмыкнул и, поставив на стол еще две чашки, тоже сел на табурет.

— Ни дать ни взять — семейный завтрак. Вы, я вижу, уже неплохо познакомились? Садись, Фред, чего стоишь!

Взяв одну из ложек, он отломил себе кусочек торта и посмотрел на Дануту:

— Как настроение?

— Нормально. А что венгры не остались… торт большой.

— Они своё дело выполнили. Ребята служат в полиции и должны возвращаться к работе.

— А вы?

— А у нас своя задача. Скажите, Ева, почему вы бежали от отца и почему он пошел на такие экстраординарные меры, чтобы вас вернуть?

— А может быть и скажу, — Данута хитро сузила глаза. — Но откровенность за откровенность, хорошо?

— Хорошо.

— Давайте тогда начнем с вас. Расскажите, как вам обрисовали задачу по моей поимке, и не кажутся ли вам все эти меры несколько… несколько превышающими разумные пределы?

На некоторое время Джон задумался.

— У богатых свои причуды, — наконец сказал он. — Мы знаем про вас следующее: вас зовут Ева Штойген, вы связались с плохой компанией, скорее всего, с какими-то сектантами и бежали с ними от своего отца, являющегося руководителем одной крупной корпорации. Отец идет на всё, чтобы вернуть вас и платит за это огромные деньги. При этом он просит, чтобы мы старались по возможности не применять насилие к тем людям, с которыми вы бежали, а в случае их поимки воздержались от допросов и отпустили. Было создано три группы, которые отправились на ваши поиски сразу по нескольким адресам. Нам были даны четкие ориентировки, в каких странах и городах вы можете появиться, а также по тем людям, с которыми у вас произойдут встречи. Не было известно лишь время, а потому тут уж пришлось полагаться на собственный опыт.

Дануту кивнула:

— А епископа разве не вы убили?

— В Крайстчерче? Нет, дорогая моя, мы только опросили его… без насилия, а прикончили его двое местных. Врать не буду, они были с нами, но приказ у них был другой. Этот епископ выложил все, что знает, лишь увидев всю компанию, а убили его потому, что наутро он не стал бы молчать. К сожалению, церковник не так много и знал — это что касается вас, но зато он немало рассказал нам о тех, кто устроил ваш побег. Раскол и секта внутри руководства церкви налицо, а это огромный козырь в руках тех, кто принимает дальнейшие решения.

— Что вы знаете о секте? — спросила Данута. Совсем скоро ей придется также рассказывать о себе, и сейчас надо было понять своих похитителей, вызнать то, как им преподносилась погоня за ней, чтобы потом самой рассказать о том, к чему она не имела никакого отношения.