— Не знаешь, не знаешь, — покивал Томанов, продолжая листать отчет. — Так… у Ри дела обстоят неплохо, но о полном восстановлении говорить еще рановато… Ага, вот отчет от ребят. Молодцы, «Эпсы». Отличный госпиталь.

— Мобильная бригада, — поправила дотошная Зинаида. — В Ленинграде они хорошо устроились. Дежурят сутки, потом двое суток отдыхают. Шесть человек, три смены.

Месяц назад, не смотря на возражения Берты и Фэба, Джессика вывезла Ри и детей в Питер. Да, она знала, что с жильем там проблемы, она знала, что будет непросто, но она не любила Москву, и ужасно соскучилась по городу, который стал для неё еще в незапамятные времена родным.

Конечно, отпускать её не хотели. Но Джесс сумела всё устроить так, что было принято решение — да, Ри будет лучше реабилитироваться в привычном и знакомом месте. К тому же Джессика сумела отложить неплохую сумму на ремонт разрушенной квартиры, и сделать этот ремонт она хотела обязательно летом, когда тепло. Пока ремонт спешно делался, они всей семьей жили в госпитале, и за Ри наблюдала мобильная бригада врачей, которую предоставила Санкт-Рена. Малый госпиталь «Эпс» охотно взялся за такую замечательную работу, тем более что работы было не так уж и много, а пациент требовал больше общения, нежели чем ухода. Ри прооперировали еще в январе, операция шла почти шесть суток, и результат превзошел все ожидания. Во-первых, к Ри частично вернулась память. Во-вторых, начали сказочно быстро восстанавливаться двигательные навыки, а частности мелкая моторика. В-третьих, он пытался (и почти всегда успешно) разговаривать и общаться. И, в-четвертых, месяц назад врачи дали заключение, что он практически полностью готов к «подсадке». То есть ему вскоре можно будет вернуть ментальные слепки его памяти, которые остались у искинов «Альтеи» и в памяти «Ветра».

Да, «Ветер» пришел к Орину. Пустым. В феврале по Терре-ноль. Конечно, официальная прошерстила корабль вдоль и поперек, но ничего на нем не нашла. Ни координат Тлена, ни ученых, ни кошек с собакой, ни двух сбежавших Сэфес. Сейчас «Ветер» в полуразобранном виде стоял на базе официалки на Орине, но память его была в целости и сохранности, а это значит, что в скором времени Ри может получить обратно всё, что помнил и знал, за исключением последних часов, проведенных на Тлене.

И кроме старых считок, которые сейчас, к сожалению, были доступны только Гараю.

— Угу… ага… Зина, вот что. Я задержусь, пожалуй, а ты мне Фэба вызови.

— На какое время?

— Давай к половине девятого. Я пока что поужинать схожу на Таганку, хоть проветрюсь немного. Совсем голова дурная. Но была бы она не дурная, после десяти часов чтения архива.

— Не ели бы вы у них, — укоризненно заметила Зинаида. — Это раньше был ресторан хороший, когда дипломатический корпус там столовался, а теперь такая шарашка стала…

— Там вполне нормально кормят, — рассердился Томанов. — Ну не в пельменную же мне идти, Зина!

— Так, может, вам сюда что-нибудь подвезти?

— Издеваешься? Фэб придет. Они и так практически голодают, ты же знаешь. И помочь я им не могу! Помог уже один раз… едва места не лишился. Все, вопрос снят. Ты на сегодня свободна, только Фэба вызови.

Фэб пришел точно к назначенному сроку. Томанов знал, что тот никогда не опаздывает, и в который раз удивился — как только успевает? Фэб ведь занят, очень занят. Все дни его расписаны от и до, но если вызываешь вот так, внезапно, он всё равно придет вовремя, чего бы это ни стоило.

К приходу Фэба на столе у Томанова никаких документов уже не было, а стояла пара бутылок ситро и тарелка с нехитрым угощением: десяток пирожков с капустой, пакет с пряниками, и глазированные сырки, которые, как Томанов знал, Фэб очень любит.