Только в сорок первом им было сделано несколько попыток освободить сына, не теряя авторитета правителя страны, подвергшейся агрессии. В сорок втором году предпринимались ещё. Высаживались десанты из небольших групп, состоящих из лучших бойцов разведки и ОСНАЗа. Были договорённости с антифашистским подпольем в Германии, которое выделило нескольких своих агентов на спасение Якова. Увы, ни одна из не принесла удачи. Мало того, немецкие коммунисты из подполья, отправившиеся на операцию, были схвачены и расстреляны.

Да, стоит добавить, что знаменитые слова «я солдат на генералов не меняю» и в этом мире прозвучали. Только случилось это много раньше. И фигурировал там не целый фельдмаршал, а «простые» генералы, которых захватили в конце лета 1941 года, когда благодаря моим амулетам Красная Армия нанесла несколько сокрушительных ударов по немецким дивизиям.

О том, что испытывает Сталин к своему сыну, я узнал от него самого, когда навестил его под чарами и с их же помощью разговорил. Об этом моменте ни он, и никто другой никогда не узнает. Просто мне нужно было знать с гарантией про его отношение к своему сыну и решать дальше: использовать данную карту для улучшения отношений или искать в колоде другую. Такой подход для получения симпатии в длительной перспективе был надёжнее ментального внушения. Сталин обладал слишком сильной волей и мог сбросить наведённое внушение рано или поздно. Если же накладывать прочные и мощные чары, которые сломят в нём внутренний стержень, то это привело бы к, так сказать, оглуплению этого выдающегося человека. Такие чары мне были под силу, но использовать их я не хотел из-за вышеперечисленного. Тем более, у меня в планах вывести Землю в один из равноправных миров галактики. СССР под руководством Сталина вполне по силам собрать все крупные государства на планете в одно содружество или федерацию. И когда это случится, то мне не хочется, чтобы всё это рухнуло, если вдруг ментальный блок слетит и генсек поймёт, что все это время его использовали. Чёрт его знает, что тогда он предпримет. В целом, я собирался взаимодействовать на доверии между собой и руководством страны, а не становиться серым кардиналом при помощи магии. Пройдёт каких-то двадцать-двадцать пять лет, и Земля войдёт в космическую эру как равное прочим государство, став на одну ступень с республикой Анарат, Содружеством и другими.

Впрочем, я немного отвлёкся. Мой отряд уже дошёл до нужного места.

- Герр офицер? – удивлённо и с сильной примесью страха воскликнул служащий медицинского барака, где находился сейчас Яков и которого я встретил на входе в здание. Это был худой мужчина, сутулый то ли от вечного страха, то ли от невзгод, одетый в полосатые штаны, куртку и берет, с розовым матерчатым треугольником на левой стороне груди и многозначным номером рядом.

- Мне нужен заключённый из Целленбау, который поступил к вам на днях, - резко сказал я.

- А-а…

- Русский. Живо!

- Д-да, герр офицер, - сильно вздрогнул он. – Я покажу.

Яков лежал в общей палате. От посторонних взглядов его скрывала матерчатая потрёпанная ширма. Он был накрыт затёртым тёмно-серым одеялом до подбородка. Его голова была замотана бинтами. Лицо худое, с серой обвисшей кожей, как у человека, долгое время страдающего тяжёлой болезнью.

«А ещё писали, что в плену он получал уход по высшему разряду, - покачал я головой, вспомнив кое-какие записи. – М-да, с таким уходом он не выглядел бы живым покойником сейчас. И на ранение его вид не списать».

Аура мужчины выглядела плохо. Без хорошей помощи опытного хирурга и редких дорогих лекарств Яков умрёт через несколько дней.

Рядом раздался голос ещё одного немца:

- Герр офицер?

Пока я шёл к бараку, где находился нужный мне человек, Ску Би отправилась на поиски врача. И вот он тут. Рядом со своими подопечными этот сытый холёный мужчина смотрелся образцом здорового человека.