— Трудно объяснить.

Людской поток огибал их. Уил увидел вдалеке Герина, пробиравшегося к ним сквозь толпу. Элид тоже заметил наставника и понял, что надо спешить. Уил вряд ли расскажет при Герине о том, что произошло в камере пыток.

— Говори быстро, что с тобой стряслось, — поторопил он Друга. — Не беспокойся, я постараюсь понять.

— Я должен разделить ее участь, — сказал Уил, проведя рукой по своим огненно-рыжим волосам.

— Разделить ее участь? — с недоумением переспросил Элид.

— Да, ее смерть. Я не знаю, как объяснить, что под этим подразумевается.

Герин был уже совсем близко.

— Но зачем тебе все это? — быстро спросил Элид, опасаясь, что наставник не даст им довести этот важный разговор до конца. — Ты все равно не сможешь помочь ей!

— Я нужен ей, — сказал Уил.

И тут к ним, наконец, подошел Герин.

— Что случилось, Уил? — ровным, лишенным эмоций голосом спросил он.

Его невозмутимый топ был плохим знаком. Уж лучше бы Герин кипятился и волновался.

Юноша по-военному четко и коротко начал докладывать наставнику о событиях сегодняшнего дня.

— Я был вынужден пойти вместе с Селимусом в застенок и наблюдать там за тем, как подвергали пыткам молодую женщину, обвиненную в колдовстве.

Герин вздохнул.

— Так я и думал.

— Она не признала себя виновной. Эта женщина вообще не издала ни единого звука во время истязаний, — продолжал Уил. — Исповедник Лимберт подверг ее пыткам третьей степени. Ее четыре раза поднимали на дыбу и растягивали тело.

Элид пришел в замешательство. Он хотел что-то сказать, но Уил, предвосхищая расспросы, поспешно добавил:

— Все это было ужасно, и я не пожелал бы никому из вас повторить мой печальный опыт. — Он потупил взор. — Но я выжил, а девушку сегодня сожгут на костре.

— Говорят, ты оказал ей помощь после пыток.

Уил пожал плечами.

— Я всего лишь дал ей глоток воды.

Герин кивнул. Ему уже рассказали о том, что произошло в камере пыток.

— Ты поступил благородно, мой мальчик. Но почему ты здесь сейчас?

Уил замялся, и тогда вместо него ответил Элид:

— Он говорит, что хочет разделить ее участь.

Элид бросил на друга извиняющийся взгляд. Впрочем, это было лишним. Уил простил бы ему все что угодно.

Их внимание привлекла часть процессии, сопровождавшая осужденную к месту казни.

— Вот она, смотрите! — воскликнул Уил и двинулся к окруженной людьми телеге, на которой везли Миррен.

— Остановись, мой мальчик, — приказал Герин, крепко схватив его за плечо и повернув лицом к себе. — Я тоже испытываю негодование, когда вижу, как страдает женщина. И мне тоже хочется броситься ей на помощь. Но это бессмысленно. Ее все равно сожгут, что бы ты ни делал.

Уил холодно посмотрел на своего наставника.

— Я знаю.

Выражение его лица было исполнено твердой решимостью. Сейчас он как две капли воды походил на своего отца, обладавшего непоколебимой волей. Герин понял, что спорить бесполезно.

— Я нужен ей, — сказал Уил, пытаясь объяснить свои чувства и намерения. — Она должна знать, что в ее последний час рядом с ней находится по крайней мере один человек, который считает ее осуждение несправедливым.

— Значит, ты не веришь в ее вину, — сделал вывод Герин, отпуская Уила.