- Итак, мудрый Саракка отыскал воина-чужеземца, на коего указывала Хвостатая Звезда, - медленно произнес сиквара. - Но человек сей нем и безгласен, ибо с ним случилось нечто странное. Что же мы должны делать? Мы не можем ошибиться в выборе, иначе Матраэль лишит нас своих милостей... да, лишит, и все благоприятные знамения, усмотренные в священную ночь, станут пылью на ветру и дымом отпылавшего костра...

    Саракка усмехнулся, прикрыв ладонью губы. Несомненно, старый кхитаец смотрел в самый корень дела; и столь же несомненно, у него имелись мысли, как поступить с этим потерявшим память северянином. Однако он не спешил высказываться и, по восточной своей привычке, поставив вопрос, предпочитал выслушать вначале остальных.

    - Я повешу этого бродягу, - решительно заявил дуон. - Мерзавец, убивший десять моих солдат, достоин только веревки!

    Рантасса поерзал на сиденье и откашлялся.

    - Позволю не согласиться с тобой, владыка. Почему только веревка? У нас есть много других способов казни, куда более мучительных... та же яма с пауками... клетка с голодными крысами... костоломное кресло... кол, наконец... Но раньше я допросил бы его под пыткой! Может, он злой колдун или лазутчик...

    - Не думаю, что человек, крутивший ворот в Ариме, устрашится пытки, возразил Тай Па. - К тому же, доблестный, вспомни, что он даже и не человек, а беспамятное животное... Что он может тебе сказать?

    - Скажет! - Рантасса решительно рубанул воздух рукой. - Есть у меня молодцы... такие штуки знают, что и мул заговорит человеческим голосом!

    - Знающие молодцы и у меня есть, - заметил сиквара, - вот только вряд ли пытка и казнь совпадают с желанием великого Матраэля. Не забывай, доблестный, что на этого человека нам указал бог!

    - Указал затем, чтобы мы покарали убийцу! - прогремел дуон, приподнимаясь в кресле.

    На губах старого кхитайца заиграла безмятежная улыбка; сейчас он напоминал вырезанную из желтой древесины статуэтку восточного божества, какие Саракке доводилось видеть в Меру. Прикрыв узкие глаза и мерно покачиваясь, он произнес:

    - Разреши, владыка, я задам несколько вопросов нашему мудрецу. Надеюсь, сейчас мы разберемся с этим делом.

    Дуон нахмурился, но кивнул, убежденный в хитроумии своего советника. Тай Па знал сотню способов, как найти иглу в стоге сена или овсяное зернышко в мешке с пшеницей.

    - Скажи, почтенный Саракка, ты говорил с воинами, что затеяли свару в том кабачке?

    - Да, предусмотрительный сиквара.

    - Значит, ты хорошо представляешь, кто где стоял и что делал?

    - Полагаю, так, - молодой звездочет склонил голову.

    - Из твоего рассказа ясно, что северянин зарубил нескольких солдат, остальные же бросились бежать, и он погнался за ними... Мог ли он перебить их всех?

    - Солдаты, что вышли живыми из драки, в том не сомневаются. Он, словно голодный тигр, догнал одного, отсек голову, а потом...

    - Потом?

    - Потом упал, словно пораженный громами небесными!

    - А! - темные глаза кхитайца сверкнули. - Упал, словно пораженный громами небесными! Так, так... И что же ты об этом думаешь, молодой мудрец?

    Саракка в нерешительности поерзал на подушке, чувствуя себя не очень уютно под пристальными взглядами трех стариков. Но Тай Па славился своим умением снимать допросы, и было лучше сказать ему правду.

    - Похоже, что воина, могучего, непобедимого и жестокого, поразил божий гнев... настигла кара... что еще тут придумаешь?

    - Вот оно! Настигла кара! - Тай Па повернулся к дуону.