Конан лишь опечаленно вздохнул, но Маленький Брат, похоже, отступать не собирался:

    - Объясню тебе по-другому, - заявил он. - Когда ты ощущаешь чужой взгляд, то чувство это приходит вовсе не потому, что кто-то уставился тебе в спину. То, что на тебя кто-то смотрит, не так важно; главное тут совсем в другом.

    Представь, к примеру, что некий человек желает твоей смерти. Пусть он даже сидит где-то там, в кустах - так, что ты не можешь его увидеть. Сидит, натягивая лук, чтобы подстрелить тебя словно кролика, и его ненавидящий взгляд буравит твою спину. Что тут самое важное? Намерение. И - ненависть! - Лайтлбро приостановился, чтобы перевести дух. - Именно ненависть тонкой ниточкой связывает тебя и его, заставляет звенеть в голове тревожный колокольчик: "Эй, парень, берегись! Еще мгновенье, и тебе придется плохо!" И пока твой недруг глядит на тебя, колокольчик бьется и бьется, и ты - настороже! Смотришь по сторонам, пытаешься сообразить, отчего тебе стало так тревожно... А в самый последний миг ты берешь и отскакиваешь в сторону - сам не понимая, почему и зачем! Ты знаешь только, что должен так поступить, что если ты этого не сделаешь, то отправишься прямиком на Серые Равнины... И именно в этот миг стрела минует твое сердце! Ну что, теперь понятно?

    Конан покрутил головой. От неистово палящего солнца и от мудрых речей Лайтлбро в висках у него и в самом деле загрохотали колокола. Тем не менее, ему показалось, что в словах малыша присутствует какой-то тайный смысл, некая глубинная мудрость, не всякому доступное знание, позволяющее одержать победу над любым врагом.

    - А ну-ка... продолжай... продолжай! - подбодрил он приятеля.

    - Хорошо. На чем же мы остановились... - некоторое время Маленький Брат внимательно изучал голые стены ущелья. - Да, насчет взгляда... Он, видишь ли, обладает как бы неким весом или там запахом, и ты или я можем почувствовать его. У тебя, видать, дар от бога на такие вещи, да и у меня тоже - и меня еще обучали, хорошо обучали, так что я знаю, о чем говорю... - Лайтлбро вновь ненадолго замолчал, оглядываясь и размышляя. - Так вот, про дурную ауру... Это место просто насквозь пропитано таким смертельным взглядом! Этот взгляд убийцы оставил здесь четкий след - он будто бы растворен в воздухе, он отпечатался в дорожной пыли... он даже въелся в камни - я отчетливо чувствую это! - Бритунец вытянул руку вперед, к перевалу, и тихо произнес: - Я знаю, что там затаилось что-то страшное... большая опасность... и я не уверен, сумею ли с ней справиться...

    Конан пожал плечами. С одной стороны, он видел дорогу, поднимавшуюся к перевалу, и она была свободна - даже от камней, если на то пошло. С другой, Маленький Брат совсем не походил на труса, и к его предостережениям стоило, пожалуй, прислушаться.

    Или все это - шутка? Может, малыш морочит ему голову этакими россказнями про ауру и смертоносные взгляды, а сам потешается про себя?

    - Если глаза меня не обманывают, - медленно произнес киммериец, проход чист. Почему бы нам не дойти хотя бы до вершины? А там поглядим...

    - Нет, - Лайтлбро отрицательно покачал головой. - Я ощущаю угрозу уже здесь и, если б мне не приходилось сдерживать тебя, я бы повернулся и ушел отсюда. Мудрость мне подсказывает, что лучше вернуться назад по тропе и поискать обходной путь по скалам. И ни в коем случае не тревожить то, что спит там, впереди.

    - Не ты ли, приятель, недавно сказал: если уж мы пошли опасной дорогой, то почему бы не расчистить ее от мусора? - Конан усмехнулся и выдернул рукав своей куртки из пальцев бритунца.