- Нам следует зафрахтовать на Ксантосе пару грузовых кораблей, снять эти барельефы со стен, погрузить их, как, впрочем, статуи и мебель, и отправить на Ксантос, где все это можно будет использовать для интерьера ночного ресторана. Правда, придется поставить в дверях охрану, чтобы избежать столпотворения страждущих!

Джон подхватил шутливый тон- Ля Кониуса:

- Мы наймем оркестр, укомплектованный исключительно девицами. Они будут выступать с обнаженной грудью и играть чувственную музыку на сцене, расположенной под самым большим барельефом!

- Не пойдет,- изрекла Марта.- Когда мужчина выделяет гормоньг, последнее, что идет ему на ум - это пища.

- Прислушаемся к мнению эксперта! - загоготал Ля Кониус.

"Я сомневаюсь, что Совет разрешит вывезти эти предметы",- сухо заметил Одиночка, как всегда не поняв юмора.

Не сумев сдержаться, Марта захохотала и заразила смехом остальных. Джон, утирая слезу, предложил:

- Кон, не будем эгоистами! Нельзя помещать великие произведения искусства в вонючем ресторане только для того, чтобы сделать деньги. Мы лучше подарим изображения наиболее выразительных сцен университету Ксантоса. Но подарим с одним условием! Их должны будут использовать для украшения спален студенток!

- Не пойдет,- Ля Кониус задыхался от смеха.Последует лавина провалов на экзаменах, потому что студентки будут заниматься по ночам изучением не той дисциплины!

Сесиль смеялась вместе со всеми:

- Могу себе представить лицо деканши женскогo колледжа, когда мы представим ей одну из этих групповых сцен!

На некоторое время Сесиль снова стала одной из них, но все равно она оставалась волшебницей, приносящей дары, и к моменту, когда они вернулись в город, мыслями она была уже далеко.

Теперь, когда можно было работать без скафандров, они с головой ушли в составление каталогов, но не отдельных предметов, их было слишком много, а типов и классов этих вещей.

Одиночка видел, что работа была для них чем-то вроде бегства, поводом забыть на время, что среди них живет суперсущество. От него не ускользнуло и то, что Марта продолжала размышлять о сиянии. Время шло, и он знал, что скоро ММ-19 снова расцветет разноцветными сполохами, а вскоре после этого вспыхнут всеми цветами радуги остальные планеты мешка.

- Со степенью у нас теперь не будет проблем, - сказал Ля Кониус, когда они возвращались в свои временные жилища после полного рабочего дня, занятого исследованиями.

Джона слегка покоробило то, что Ля Кониус мог думать о каких-то степенях, когда все богатство этого мира лежало у их ног. Он все еще не мог свыкнуться с мыслью, что все это было не сном, и что Сесиль стала настоящей колдуньей. Успокоение он находил в работе, которая отвлекала его от тревожных мыслей. Он писал заметки для своей диссертации, и это занятие не оставляло ему времени подумать о сиянии и о том, что бы случилось, подставь он себя на ММ-19 чудодейственным лучам.

В высотных аппартаментах, куда его доставила Стелла, Джон обнаружил какой-то довольно странный музыкальный инструмент. Джон был родом с планеты художников и музыкантов, но он смог извлечь из этого инструмента только диссонирующий металлический звук. Он обратился за помощью к Сесиль, но у той не было музыкального слуха.

- Ну, теперь мы по крайней мере знаем, что не все в этом городе были художниками и скульпторами, - засмеялся Джон,- среди них затесался какой-то музыкант.

Среди множества вещей, найденных в роскошных жилищах, совершенно не попадались элементарные предметы, необходимые для хозяйственных работ.

И первой на это обратила внимание Марта:

- Я нигде не видела инструментов,- поражалась она,- здесь полно расчесок, щеток, посуды и других предметов обихода, но где же иголки, молотки, лопаты? Где их заводы, наконец?

- Раз в заводах у них не было необходимости - значит, каждый мог сам сделать для себя все, что хотел,- заключил Ясномыслящий. .