У Ля Кониуса не оставалось другого выбора, кроме как быть выдающимся. Он сознавал, что не был гением, но обладал развитым работоспособным мозгом. Больше всего его страшила перспектива стать еще одним Карбоном Айбони. Он часто молил Бога, чтобы тот не позволил ему запятнать имя семьи.

Но его опасения были беспочвенны. Он был сыном своего отца и внуком своего деда. Всех Айбони отличала способность увидеть свой шанс, ухватиться за него и извлечь максимальную выгоду. Но ни перед одним Айбони никогда не открывались такие возможности, какие плутовка-судьба дала Ля Кониусу Первому - и черт возьми, может быть, не последнему! Только в лице Сесиль Ля Кониус обладал инструментом, способным распространить власть семьи Айбони по всей галактике. С помощью Сесиль он сможет скрутить в бараний рог самонадеянный Ксантос. Но это все мелочи!

Перед его взором маячили более грандиозные видения. Он не станет довольствоваться тем, что наймет Сесиль творить чудеса для компаний Айбони. Он сам, будущий глава семьи, должен стать обладателем этой силы. Одиночка не слишком многословен, но только идиот не мог бы догадаться, что перемены, произошедшие с Сесиль, были результатом облучения на ММ-19, Более того, Ля Кониус был уверен, что Сесиль воспользовалась своим колдовством, чтобы выманить его с ММ-19 до того, как ему представится возможность присоединиться к ней в качестве полноправного члена клуба чародеев. Сначала его терзала мысль, что он упустил свой шанс, но понаблюдав за ММ-19 при помощи оптических приборов, он дважды видел сияние, причем во второй раз оно было более интенсивным.

Одиночка стал для него проблемой номер один. Бюрократы с Ксантоса настояли на том, чтобы всевидящий во имя безопасности имел право накладывать "вето" на решения молодого капитана "Паулюса", но ведь это был его, Ля Кониуса, корабль, его деньги, его экспедиция. Он не станет подвергать опасности других, но как свободный гражданин автономного Тигиана он имеет право подставлять себя любым лучам, не спрашивая ничьего разрешения.

Он запрограммировал силовой генератор одного из катеров так, чтобы тот в любой момент был готов прыгнуть в нужную точку. Поскольку здесь не было правительственных патрулей, которые могли бы оштрафовать его за прыжок в зоне действия гравитационного колодца планеты, ему оставалось только вскочить в катер, задраить люк, нажать на кнопку, и он окажется в 10 тысячах футов над северным полюсом ММ-19 в самом сердце сияния.

Ля Кониус решил не делиться ни с кем своими планами. Вместе со всеми он работал на ММ-3, а в кармане постоянно носил портативный передатчик, соединенный напрямую с бортовым компьютером, который должен был предупредить его о начале сияния.

Когда это случилось, он находился в катере, поднимаясь на орбиту с грузом предметов, отобранных специально для Одиночки, который собирался заняться их исследованием. Ля Кониус услышал пискливый сигнал передатчика, сообщающий о том, что бортовой компьютер зафиксировал предшествующую сиянию активность. Он немедленно нажал на кнопку и сейчас же очутился среди набиравших силу сполохов света. Он намерен был получить максимальную дозу облучения, поэтому открыл люк и вылез наружу, подставив себя леденящему холоду верхних слоев атмосферы. Холод тут же покрыл его тело гусиной кожей, волосы встали дыбом под влиянием атмосферных электрических разрядов. Сияние набрало силу и поползло вверх, полностью окутав его своими буйствующими красками. Ради задуманного дела Ля Кониус, закрыв глаза и стиснув зубы, мужественно переносил и холод, и недостаток воздуха.

Сияние пошло на убыль и мало-помалу прекратилось совсем. Ля Кониус дрожал, задыхался, но не ощущал в себе никаких благотворных изменений. Он попытался проделать что-нибудь из репертуара Сесиль, но у него ничего не вышло. Двигать предметы силой мысли он не мог, а возвратившись на ММ-3, с горечью обнаружил, что не приобрел способности читать чужие мысли.