— Ах ты, вонючка! — я почувствовал, как меня схватили за воротник и потащили к выходу из храма. Я успел извернуться и подобрать монету, которую мне бросила прекрасная незнакомка, приняв, вероятно, за побирушку. Так как я все еще не отошел от приступа провала во времени, сопротивляться я не мог, поэтому позволил выволочь себя с паперти.

На площади меня отпустили, и я смог, наконец, разглядеть тех, кто это сделал. Как оказалось, вытащили меня из храма самые настоящие нищие. Тот который меня волок, зажал под мышкой костыль, совершенно не пользуясь им и не хромая. Нищих было пятеро. От этой небольшой толпы отделился один: невысокий, коренастый, с жестким волевым лицом. Подняв повязку, закрывающую его, якобы, больной глаз, который невероятным образом оказался исцелен — наверное, на него снизошла благодать Веруна — этот коренастый тип подошел ко мне.

— Так-так, кто тут у нас? — он осмотрел меня с ног до головы. — Нелегал, который имел наглость прийти на самое козырное место и просить милостыню, не уведомив Ложу в моем лице? А может, ты и налог с прибыли не хотел платить? Хотя на обычного нелегалы ты не слишком похож. Мне знакомо твое лицо. Ну да ладно, это сейчас не важно.

Я тупо смотрел на него, не понимая, что происходит, и почему на меня так наехали. Краем глаза я увидел, как тот, который меня вытащил, поудобнее перехватил костыль. Значит, будут бить. Я перевернулся на живот, потом встал на колени, при этом сунув монету в карман к тем, что подогнал мне Лорен, решив про себя, что отобрать они ее смогут только у трупа. Не став дожидаться, пока на меня нападут, я бросился под ноги коренастому первым. Обхватив его за ноги на уровне колен, рванул на себя, опрокидывая на спину.

И тут мой затылок взорвался болью. Как оказалось, нищих было не пять, а больше, и меня без всяких сантиментов огрели по голове, отправив в нокаут.

Очнулся я от того, что кто-то плеснул мне в лицо холодной водой. Приоткрыв глаза, я понял, что не могу открыть их полностью. Все тело болело, а правая рука висела плетью и была явно сломана. Видимо нищие здорово отпинали мое, находящееся в отключке тело. Ненавижу! Если выживу, они все мне ответят за все! Но сейчас не время думать о мести, нужно понять, куда меня притащили, и чем мне это грозит.

— Вот, пэр Люмоус, — голос коренастого звучал заискивающе. — Бродяга, имеющий магический потенциал, как вы и просили.

— Откуда про потенциал знаешь? — мой подбородок жестко ухватила костлявая рука и заставила поднять голову. Я стоял, точнее висел на двух бугаях перед сморщенным старичком в нелепом колпаке и длинной рубашке из-под которой торчали худые стариковские волосатые ноги.

— У него в кармане монеты противодействия, но их я вам не отдам. Их следует отдать владельцу.

— И ты знаешь, кто владелец древних монет?

— Конечно, — коренастый покорно склонил голову, показывая, что абсолютно уверен в своем ответе.

— Вот как, — старик повернул мою голову направо, потом налево, а затем отпустил. — А почему избит и рука сломана?

— Так получилось, — голос коренастого просто сочился медом. — Но он здоровый, молодой, быстро поправиться и прекрасно подойдет на ваши опыты.