Глава 13

На рассвете всегда холодно. Я потер себя по плечам и искоса посмотрел на полуголую Иельну, все еще находящуюся в прострации, и лежащего без сознания Лорена, который сейчас на фоне всех своих ран вполне мог заполучить какую-нибудь пневмонию и оставить меня одного в этой непонятной ситуации.

Наш пленник уже пришел в себя, но старательно делал вид, что все еще находится без сознания. Пару раз дернувшись, пытаясь освободиться от еле видимых глазу пут, он разумно пришел к выводу, что в данной ситуации лучше лежать и не отсвечивать, даже с учетом того, что главная боевая единица выведена из строя, а от меня непонятно, чего следует ждать. Я был, мягко сказать, не в самом лучшем расположении духа, как и мой внутренний огонь, так что он действительно принял единственное верное решение. Мне нужно было хоть чем-то прикрыть Лорена и Иельну, поэтому я подошел к нему и начал без всяких сантиментов раздевать. Так как развязывать магические путы я не собирался, а одежда именно сейчас не нужна была мне полностью целая и сохранная, то я помогал себе в процессе раздевания кинжалом Лорена, ничуть не заботясь о том, что частенько задеваю кожу нашего потенциального убийцы. Он вздрагивал при каждом порезе, но стоически молчал, даже стонать себе не позволял.

Собрав всю ту кучу тряпья, которую мне удалось нарезать с нашего пленника, я как мог укутал Лорена и набросил относительно целую рубашку на девушку. Она, похоже, даже не заметила моих манипуляций. Зато их заметил бомж.

— Ох, дела наши тяжкие, — вздохнул он, поднялся и, внезапно протянул мне два одеяла, в которые кутался сам. — На, укутай их, а то заболеют, где ж мы денег на лекарства возьмем?

— И на врача, — я нерадостно усмехнулся и с благодарностью посмотрел на этого опустившегося человека, в котором оказалось больше человечности, чем во многих других, встреченных мною за эти четыре месяца. От одеял я отказываться не стал. Запах, конечно, с ног сбивал, но для меня сейчас было самым важным согреть тех, за кого я, вроде как, отвечал. Я прислонил кулак ко лбу. Для меня это было действительно важно. Я никогда ни за кого не отвечал, и меня это вполне устраивало. Но теперь… Наверное, что-то во мне изменилось. Знать бы еще, что именно, и в какую сторону.

— Да врача не нужно, я сам смогу, — махнул рукой бомж и поскреб грязными ногтями всклоченную бороду. — А вот на лекарства деньги нужны, их же чтоб даже сделать, ингредиенты необходимы, да даже парня этого, чтоб нормально перевязать. Бинты нужны, огненная настойка, а где мы их возьмем? Иногда можно обратиться к лекарям, тем, что из главной Ложи, они редко отказывают даже таким, как я, но сомневаюсь, что ему они помогут.

— Ты не спрашиваешь, что произошло, — окинул я его внимательным взглядом.

— Я не лезу не в свои дела, поэтому до сих пор жив. Но я могу сделать логичные выводы, — он покачал головой и подошел к Лорену внимательно рассматривая шрам на его плече, слегка отогнув то тряпье, что я намотал на него.

— И какие выводы ты сделал? — я не мог решиться, как следует относиться к этому человеку. Я помнил, что он спас меня возле храма Веруна, вовремя уведя от толпы нищих, которые направлялись на свое место службы, и несколько дней сопровождал меня, пытаясь научить освоиться в чуждом для меня мире улиц.

— Что этому мальчику нужна помощь, которую необходимо оказать своими силами и желательно в том месте, где эти ублюдочные Ложи его не достанут, пока он не окрепнет.

— Тебя как зовут? — очень тихо спросил я, внезапно осознав, что бомжами редко рождаются, а улицы неплохое место для сбора информации. И если у тебя интеллекта больше, чем у гусеницы, то вполне можно сделать определенные выводы.

— Льюис Флобер, — бомж удивленно посмотрел на меня.