Я постанывая поднялся с пола. Голова кружилась и нужно было остановить кровь. У меня не было под рукой ничего, кроме моего огня. Как оказалось, впоследствии, даже, несмотря на то, что огонь был порождением моей собственной крови, я едва не отключился, прижигая рану. Пока я ловил воздух ртом, а перед моими глазами мелькали звездочки, я не видел, что в храме что-то изменилось. Когда же я, стиснув запястье, которое пульсировало так, что рука ходила ходуном, снова повернулся к алтарю, то увидел нечто, не поддающееся объяснению. Тело, лежащее на алтаре, словно подернулось дымкой и начало истаивать. От неожиданности я протер глаза и, вместо того чтобы побежать к выходу из храма, бросился к своему недавнему сопернику. Когда я подскочил к алтарному камню, на нем не было ничего — ни тела Магистра, ни кинжала, и даже крови на нем не было, алтарь был белоснежным, поражая своей чистотой. Только несколько потухших свечей и кровавые разводы на полу напоминали о том, что здесь произошла трагедия.

Сердце колотилось как ненормальное, но я словно прирос к этому месту, словно что-то или кто-то не давал мне сделать ни шагу.

Внезапно статуя Веруна словно озарилась изнутри кроваво-красным светом, и голова льва повернулась в мою сторону. В глазницах полыхало пламя, а я чувствовал, что еще немного, и провалюсь в огненное озеро этих глаз, которые словно заворожили меня, потому что я стоял, не шевелясь, и не в силах отвести взгляда. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Голова Веруна вернулась на свое законное место, яростный огонь в глазах — словно отражение сотен и тысяч битв погас, а на алтарь упал меч. Тот самый меч, который Верун держал в руке. Я перевел взгляд с меча на статую — теперь обе руки Верховного лежали на рукояти огромного двуручника. Одновременно со звуком упавшего на камень меча, с моей руки сорвалась нить ограничителя, которую я, как оказалось, неосознанно намотал на запястье. Вот почему мне не удалось быстро призвать магию в помощь. Какой же я все-таки кретин. Ограничитель взмыл в воздух и обмотался вокруг гарды меча, застыв в таком положении, словно бусины были отлиты кузнецом из металла.

Я, уже почти не соображая, что делаю, схватил лежащий на алтаре меч и бросился к выходу. В голове билась только одна мысль — попасть в бордель, как можно скорее. Потому что убийство Магистра Ложи, даже такой хреновой Ложи, как Ложа нищих, не сможет пройти незамеченным. И пусть тела не найдут, всегда найдется свидетель, который укажет на меня. Так что, если мои дружинники решили что-то делать, то им придется делать это сейчас, потому что я, кажется, только что лишил нас какого-либо выбора.

Глава 18

Я не помню, как дошел до борделя, в котором прошло мое детство, из которого я всю свою недолгую жизнь старался выбраться и это, наконец, произошло. Но только он стал не только для меня, но и для моих людей временным убежищем сейчас в очень не простое для меня время. Какая же все-таки ирония судьбы. К счастью, по пути мне никто не встретился, потому что я не уверен, что смог бы объяснить полисментам, почему иду пошатываясь, весь в крови, сжимая в руке меч.

Когда я завернул за очередной угол и с облегчением разглядел красный забор, то не смог сдержать вздох облегчения. Уже почти рассвело, и предметы начали пропадать из поля зрения в густом утреннем тумане.