И на фоне всего этого в ее голове звучал неумолимым эхом насмешливый голос счетоводишки из МБК Весто Слифера: «У вас никогда не случалось побегов?»

«И почему МБК решил провести внеочередной аудит именно сейчас?» — подумала Садики, борясь с желанием от отчаяния стукнуть кулаком по консоли. Набрав команду, она вызвала на экран данные о вычислительном центре, надеясь обнаружить там Дакарая, но брат отсутствовал. Где же он?

Звуки в медотсеке были перекрыты бластерными зарядами, искаженными слуховыми датчиками дроида.

И в первый раз Садики Блирр осознала, что столкнулась с по-настоящему чрезвычайным происшествием.

19

В МОЙ СМЕРТНЫЙ ЧАС

Энергия в медотсеке отрубилась, и незнакомое помещение скрыл покров тьмы. Лишь диагностическая аппаратура освещала голубым светом фигуры, одна за другой крадущиеся по помещению.

— Стой, — шепнул Войсток, подняв руку и не оглядываясь. — Уже достаточно далеко.

Артаган взглянул на него. Они с Эоганом осторожно крались по медотсеку и миновали уже половину пути в почти полной темноте.

— Как долго не будет энергии?

— Положитесь на меня, — ответил охранник. — Я схожу за дроидом и задам ему программу обезвреживания зарядов.

Неподалеку что-то шевельнулось, и Артаган застыл, внимательно оглядываясь:

— Здесь еще кто-то есть?

— Нет, — мотнул головой Войсток. Я же запер дверь, когда мы вошли. Ты сам видел.

— Я что-то услышал.

— Заткнитесь и стойте смирно, — велел охранник. — Не двигайтесь и ничего не трогайте.

Он опустил голову и — растворился во тьме.

— Отец, — спустя мгновение прошептал Эоган, — ты знаешь, что ему нельзя доверять. Почему же ты...

— Он единственный, кто может нам помочь. Он нам нужен.

— А если это ловушка? — Юноша от волнения повысил голос.

— Лучше слушай своего старика, малыш, — встрял Войсток. — Я — ваш единственный шанс.

Одновременно Артаган ощутил, как что-то подплывает к нему из тьмы. Схватив сына за руку, он бросился вместе с ним на пол, и тут что-то слегка задело его плечо. Когда эта штука развернулась, старик увидел светящиеся во тьме фоторецепторы GH-7 — два идеальных диска синего цвета, парящие прямо перед его лицом.

Артаган снова вслушался и снова услышал этот звук: как будто кроме них в медотсеке находился кто-то еще — на этот раз ближе.

— Войсток? — прошептал он, повернувшись к источнику звука. — Это вы?

Никто не отозвался. Паривший перед ними едва видимый дроид придвинулся ближе и вытянул манипулятор с зажатой в нем длинной иглой.

— Отец? — окликнул паренек.

— Все в порядке. Будет больно всего секунду. Потом заряды обезвредятся. Вперед.

— Но... — Эоган хотел что-то возразить, но тут игла вонзилась ему в верхнюю часть грудной клетки прямо сквозь тюремную робу. Юноша пронзительно вскрикнул от боли, но его голос заглушил внезапный залп бластерного огня, донесшийся откуда-то из-за двери. Артаган различил голоса: охранники что-то прокричали друг другу, затем снова началась пальба.

— Что?.. — Оглянувшись, Артаган Труакс заметил, что GH-7 извлек иглу из груди его сына, развернулся в воздухе и полетел назад. — Что происходит? — В пяти метрах от него Войсток встал, выпрямившись во весь рост. — Почему стрельба?

Надзиратель повернулся лицом к двум заключенным. Стрельба прекратилась, и Артаган услышал приглушенный голос, велевший немедленно открыть дверь.

— Вы говорили, что у нас будет пятнадцать минут, — произнес Артаган. — Я отдал вам кипу! Я отдал все, что имел!

— Что, это? — Войсток достал узелковую нить и швырнул ее Артагану.