«Щелк!» Рик вставил катушку с лентой, защелкнул панель и открыл смежную крышку. Затем разорвал какую‑то коробку и вытряхнул на стол ее содержимое: миниатюрные смотанные пленки.

– Это что, несчастные души, продавшиеся Смитфилду? – с едкой усмешкой спросил Торнье. Рик отпихнул стул.

– Ты прекрасно знаешь, что это за пленки!

Торнье кивнул, взял одну из катушек, осмотрел ее, словно чему‑то удивляясь, со вздохом положил назад и вытер руку о комбинезон. Личность в упаковке. Души актеров, намотанные на катушки. Пленка содержала подробные психосоматические данные актеров, их снимали со всех, кто подписывал договор со Смитфилдом. Теперь это – материал для «маэстро», суррогат человеческих душ.

Рик надел одну из катушек на шпенек и начал протягивать ленту между валиками.

– А что будет, если затеряется какая‑нибудь важная деталь? – поинтересовался Торнье. – Допустим, ты забудешь вставить пленку Мелы Стоун?

– Кукла будет играть роль механически, вот и все, – ответил Рик. – Без эмоций, без жизни, как робот. В её игре не будет ничего человеческого.

– Значит, они роботы, – констатировал Торнье.

– Не совсем. Они марионетки «маэстро», но эти пленки придают им что‑то от личности настоящего живого актера.

Однажды мы прокрутили «Гамлета» без этих пленок. Все куклы говорили сухо и монотонно, без интонирования, без страсти. Это было чертовски смешно.

– Ха‑ха, – мрачно отозвался Торнье. Рик взял другую катушку, надел ее на шпенек и заправил ленту.

– А это Андреев в исполнении Пелтье. Внезапно он ругнулся, остановил пленку и внимательно, через лупу исследовал её.

– Что там? – спросил Торнье.

– Дорожка повреждена. Боюсь, где‑то цепляет грейфер. Так у нас получится салат из пленки.

– А у разве тебя нет дубликата?

– Есть один. Но спектакль сегодня вечером.

Он бросил еще один подозрительный взгляд на механизм подачи пленки, поставил крышку на место и включил механизм подачи. Он уже закрывал крышку, когда механизм вдруг застопорился. Из «маэстро» донесся треск. Рик выругался, выключил машину и со страхом открыл корпус. Он вытащил разлохмаченный кусок пленки, сунул его под нос Торнье, а потом с проклятьем швырнул на пол.

– Уходи, Торни! От тебя одни неприятности!

– Я и сам уже собирался.

– В таком случае сделай милость, скажи про пленку Д'Уччии. Смитфилд должен прислать запасную. Это нужно сделать до четырех. Черт бы побрал все на свете.

– А почему бы вам не использовать дублера‑человека? – зло спросил Торнье. – Извини. Наверное, это было бы извращением вашего высокого искусства. Я пошел к Д'Уччии.

Рик швырнул катушку ему вслед. Торнье увернулся и выскользнул из операторской. На железной лестнице он на минуту остановился и оглядел широкую пустую сцену. Под ним мерцала плоскость, раскрашенная в серо‑зеленую клетку с вмонтированными в нее медными полосками. Во время спектакля они были под током и питали энергией батареи электронных актеров. В подошвах кукол были металлические пластинки. Когда подзарядка кончалась, «маэстро» сам поддерживал движения актеров, пока снова не устанавливался контакт.

Торнье пригляделся внимательнее. На сцене сидел сиамский кот Д'Уччии и облизывался. Он искоса глянул на Торнье, казалось, презрительно сморщил нос и продолжил свой туалет. Торнье посмотрел на животное еще немного, повернулся и крикнул: – Эй, Рик, подай‑ка ток на сцену.

– Это еще зачем?

– Я хочу кое‑что проверить.

– Ладно. Только потом позови Д'Уччию.

Он услышал, как Рик щелкнул тумблером.