Пенелопа чувствовала, что Рэйф напряжен. Он снова приставил ладонь козырьком ко лбу и смотрел за спины актеров, которые уже приближались к белой отметке.

Яростное ругательство, сорвавшееся с его губ заставило Пенелопу вздрогнуть.

– Что случилось?

Но Рэйф, не ответив, схватил рацию и нажал кнопку вызова.

– Гэв? Аварийная отмена… Отмена… За машиной ребенок!

Но ответом были лишь радиопомехи.

Еще раз выругавшись, Рэйф вскочил и помчался прямо к машине, готовой вот-вот взорваться.

– Боже мой! – У Пенелопы перехватило дыхание. Она осталась стоять, прижав ладони ко рту. Должна ли и она что-то сделать? Может, побежать за помощью к режиссеру?

Но Рэйф уже почти у самой машины. Наверное, кто-нибудь уже заметил, что происходит.

Пенелопа все равно не смогла бы сейчас сдвинуться с места. Никогда еще она не испытывала такого ужаса. С замиранием сердца она смотрела, как Рэйф приблизился к автомобилю, на мгновение скрылся за ним, а затем появился, держа в руках ребенка. Невероятно, но казалось, что с этой ношей он побежал еще быстрее – прочь от машины, в другую сторону от белой отметки, которую уже пересекали актеры.

Пенелопа перевела на них взгляд, и тут же вскрикнула, услышав первый взрыв. Боковым зрением она заметила, как дверь автомобиля, оторвавшись, взлетела в воздух – как и предсказывал Рэйф. Затем раздался второй взрыв, еще громче, и машина превратилась в огненный шар. Все заволокли большие черные клубы дыма, скрыв заодно и Рэйфа.

Пенелопа была в безопасности, но в этот момент ей хотелось вместо этого находиться рядом с Рэйфом, знать, что ему ничего не угрожает.

Он внезапно возник из дымного облака, по-прежнему в стороне от места съемок и все так же неся на руках ребенка.

На съемочной площадке поднялась страшная суматоха. Люди с криками бросились навстречу Рэйфу и встретились с ним как раз в том месте, где стояла Пенелопа.

– Что, черт возьми, происходит?! – яростно воскликнул режиссер. – Во имя всего святого, что этот ребенок здесь делает? Откуда он взялся?

– Он прятался за машиной. – В голосе Рэйфа слышалось еще больше злости. Его лицо, покрытое копотью от взрыва, казалось высеченным из камня.

В эту минуту он показался Пенелопе просто неотразимым. Она посмотрела на мальчишку, которого Рэйф поставил на землю, и снова испытала шок, потому что уже видела этого ребенка прежде.

– Билли? – выдохнула она. Никто из окружающих не расслышал этот возглас, но мальчик кинул на нее взгляд, в котором плескался ужас ребенка, понимающего, что попал в серьезную беду.

Рэйф сказал мужчине с рацией в руках и в светоотражающем жилете:

– Гэв, я пытался выйти с тобой на связь, чтобы отменить взрыв, но не было приема.

– Здесь ведь везде охранники. Никто не мог проникнуть на территорию каменоломни без пропуска.

Пенелопа прочистила горло и произнесла:

– Он был со мной. В моем фургоне. Я прошу меня простить… – И тут же все, включая Рэйфа, повернулись к ней, а она обернулась к мальчику. – Ты же знал, что должен оставаться внутри, Билли. О чем ты только думал!

Тот молча повесил голову, и Пенелопа заметила, как задрожали его худенькие плечики. Он изо всех сил пытался не расплакаться.

Подняв глаза, Пенелопа увидела, что Рэйф внимательно смотрит на нее, и поняла, что он раскусил ее ложь. Во рту пересохло.

– Он, наверное, думал, что хочет погибнуть. И ему это почти удалось, – негромко сказал Рэйф.

– Но мальчик уцелел. – Пенелопа глубоко вздохнула.