Ладно-ладно, шучу. На самом деле все было, когда мы отсмеялись.

В ту ночь мы любили друг друга, как ненормальные. Как приговоренные к казни, которая должна была состояться на рассвете — так, что каждая минута и каждый миг казались самыми ценными. Мы почти не говорили. То ли боялись сказать что- нибудь лишнее, то ли просто любые слова сами по себе стали бы лишними. Хватало взглядов, прикосновений, рваных стонов и крепких, почти до боли, объятий.

Наверное, мы оба чувствовали, что наша сказка кончается.

В понедельник рано утром я закрыла за собой дверь квартирки, успевшей стать мне домом. Сергей мирно спал, обняв подушку мускулистыми руками, и выглядел таким откровенно сексуальным, что уйти мне удалось лишь с огромным трудом.

Впрочем, я решила, что сразу вернусь, как только выясню, что там с прадедушкиным завещанием.

Не могла не вернуться.

Глава 3

Я уезжала на такси. Еще накануне попросила у Сергея денег на поездку. Он предложил отвезти меня сам, но я не согласилась. Не стоило будоражить Альку. Да и Сергея перед рабочим днем напрягать не хотелось. Это у меня сегодняшний день — выходной, а у него полноценный будний.

За уик-энд город снова замело, и машина пробиралась по сугробам с трудом, шофер вздыхал, барабаня пальцами по рулю. Этот перестук напомнил мне о Сергее, и сердце болезненно екнуло.

Черт, говорят же, что мысль материальна. Так чего же я воображаю всякие глупости?

Я мысленно высмеивала себя, но странное предчувствие не отпускало.

Алька встретила меня заспанная, встрепанная, в розовой с зайчиками пижаме. Позевывая, открыла дверь и, увидев меня, округлила глаза и рот:

— О! Пропавшая!

В квартире было тепло. Алька снимала ее напополам со своей университетской подругой, но та, похоже, еще спала: дверь в ее комнату была крепко закрыта.

— Чай будешь? Кофе? Ща, подожди, принесу твой багаж, а то забудешь потом, — Алька убежала в комнату.

— Я только за вещами, — крикнула я громким шепотом. — Ничего не буду. Внизу такси ждет.

— Что-о? — донеслось возмущенное. Алька выглянула и пригрозила мне кулаком. Снова исчезла, чтобы появиться с моей шубой в охапку.

— Ты умотала из клуба с тем красавчиком, — зачастила она тихо и сердито, — появляешься через два дня вся с ног до головы в обновках и собираешься улизнуть, ничего мне не рассказывая?

— Алечка, потом, — я засмеялась, принимая вещи. — Сейчас еду домой, нет времени.

— Ой, да, кстати, твои предки мне звонили. Выясняли, не знаю ли я, где ты и что с тобой. Я сказала, что ты ушла в запой.

— С ума сошла?!

Алька рассмеялась:

— Да шучу, шучу. Никаких запоев для послушной дочери еврейского народа. Все, иди тогда.

Она мягко пихнула меня в спину. И, когда я уже была на лестнице, крикнула вслед:

— Набери меня, когда освободишься! Иначе месть!

Похихикивая, я устремилась через холодный подъезд в теплое нутро дожидавшегося такси. Села назад и сказала водителю адрес. Сначала мой собственный: не стоило появляться дома с лишними вещами.

Телефон еще жил — показывал жалкие доли заряда. Но стоило мне попытаться открыть список пропущенных и ужаснуться их количеству, как он пискнул и отключился. Я со вздохом откинулась на спинку. Ладно, приеду домой и разберусь.

Оставив вещи на своей квартире, с тем же таксистом я полетела дальше. У^ке предвкушала, как налью себе кофейку из эспрессо-машины, стоявшей у нас на кухне, и под мамину болтовню неторопливо выпью.

Но этому желанию не суждено было сбыться.

Дом встретил меня глухой тишиной. Ни матери, ни отца, ни бабушки Софии, ни брата с женой.