— Будьте уверены, если он захочет, то хозяйка узнает об этом первой!

Он неторопливо двинулся прочь с ленивой кошачьей грацией, до которой Кефи было еще далеко. У двери он обернулся.

— Да, вот что, Санни, нет ли у вас меда? Желательно греческого, со склонов горы Парнас? Мне вдруг пришло в голову отведать чего-нибудь родного.

Не ожидая ответа, он пошел наверх, неслышно ступая босыми ногами по толстому ковру и напевая мотив, который показался ей странно знакомым, хотя она не могла вспомнить, что это за мелодия.

И только когда она положила ломтик хлеба в тостер и открыла банку с медом, убедившись, что это добротный цветочный мед от американских пчел, — только тогда Сандра вспомнила, где слышала эту мелодию: в «Чаше Диониса». Тогда она в отчаянии всхлипывала в объятиях Фила, а он утешал ее обжигающим, страстным поцелуем, который стал предвестником всех ее нынешних бед.

Фил наконец ушел из дома, и она с облегчением вздохнула. Он был сдержан и не дал ей покуражиться и лицемерно пожалеть, что-де не сумела подать ему тот мед, которого он хотел. Он ничего не ответил, уныло подумала Сандра, принимаясь за домашние дела.

Войдя в комнату гостя, чтобы привести ее в порядок, она с удивлением обнаружила, что Фил сам застелил постель. Почему-то она думала, что он оставит это ей, но нет, комната была столь же чистой и опрятной, как и когда он впервые туда вошел.

Подхватив котенка, который вскарабкался за ней на второй этаж, она немного поиграла с ним в саду, а затем решила полить цветы и овощи, которые выращивал отец. Когда она с этим справилась, в больнице уже начались приемные часы, и Сандра поехала туда, чтобы побыть с отцом остаток утра.

Примерно через час она вошла в палату и увидела, что ему гораздо лучше. Ее сердце запрыгало от радости.

— Доктор остался мною очень доволен, — сообщил он. — Еще несколько дней — и я смогу снова есть нормальную пищу, теперь я скоро буду дома, родная.

В его голосе вновь зазвучали сила и оптимизм, но, помимо радости от очевидных признаков его выздоровления, Сандра чувствовала болезненное сомнение. Что из его будущих планов одобрит Фил?

Не зная, стоит ли говорить об этом с отцом, Сандра печально улыбнулась ему, а он весело продолжал:

— У моего будущего зятя большие планы насчет бизнеса, ты знаешь, доченька. Прямо грандиозные. Он хочет продвинуть его в следующий век. Это, конечно, нужно, но у меня никогда не хватало средств на такое дело. — Он виновато покачал головой, но улыбка его стала еще шире. — Подумать только, ведь я так беспокоился за тебя, боялся, что ты выйдешь замуж за Лесли и обречешь себя на роль придатка к его амбициям — жена «ведущего инженера», мать детей «ведущего инженера»…

— Он тебе так не нравился, папа? — спросила она смущенно. — Я знала, что вы не очень-то ладите, но…

— Не то чтобы очень не нравился. — Демми взял ее за руку. — Просто мне казалось, что он недостаточно хорош для моей дочери. Но поскольку так думает большинство отцов, я помалкивал.

— А Фила ты одобряешь? — спросила она, думая, как иронично должен звучать этот вопрос.

Отец кивнул.

— Он — цельный человек, девочка. Я долго работал с ним, поэтому хорошо знаю его. — Он весело улыбнулся. — И он умеет помалкивать, уж тебе-то известно!

На мгновение Сандра растерялась, но тут же сообразила, о чем идет речь.

— Ах, ты имеешь в виду, что мы до сих пор тебе ничего не говорили о том, что раньше знали друг друга? — неуклюже выкрутилась она, со страхом думая, как она сможет без Фила обсуждать их планы.