— Чувствуйте себя как дома. Мне потребуется всего несколько минут, чтобы принять душ и переодеться.

Как он мог оставить привычную для него роскошную жизнь ради скромных провинциальных удовольствий? — изумленно подумала она, провожая его глазами, пока он выходил в другую комнату.

Сандра осмотрелась. В комнате было просторно. На полу лежал дорогой французский ковер, а на нем пара маленьких ковриков золотистого цвета. Серый шелк, которым были затянуты стены комнаты, создавал прекрасный фон для развешанных по ним картин импрессионистов. Мягкие элегантные кресла, диван и красивый торшер составляли убранство этой комнаты. Огромное окно было завешено дорогим тюлем, а атласные шторы по бокам придавали комнате необыкновенно дорогой вид.

Помимо этого, здесь находились полки с обилием книг и современная стереосистема, стоящая на тумбочке из орехового дерева, гармонирующей с кофейным столиком и парой стульев в том же стиле.

Сандра все еще любовалась картинами, решив, что это подлинники, когда вернулся Фил. На нем был великолепный темно-серый шелковый костюм, модные туфли, элегантная рубашка, галстук на тон светлее костюма завершал этот ансамбль.

Он выглядит по-европейски, подумала она, решив, что мало кто из американцев сумеет одеться с таким шиком, как Фил Мелас. Он был великолепен, и ее сердце вдруг учащенно забилось. Она невольно вздрогнула.

— Холодно, Санни? — Он ласково посмотрел на ее обнаженные плечи. — Или боитесь? Если первое, то скоро вы согреетесь, когда мы присоединимся к остальным, если второе — помните, что я буду рядом. Пошли?

Она молча кивнула. То, что он сказал, было для нее далеко не лучшим утешением!

Как только они переступили порог великолепного, украшенного цветами танцевального зала, отец Фила, солидный и высокий мужчина, словно кем-то предупрежденный об их приходе, тотчас заметил их. Сандра сразу его узнала, когда он, покинув свое окружение, начал пробираться к ним сквозь толпу гостей — может быть, по исходившей от него почти осязаемой властности.

В первый раз в жизни она почувствовала приступ настоящего страха. До чего же опасно для Фила бросать вызов такому могущественному отцу, подумала она. Подобно мифическим богам, когда-то жившим в его родной Греции, Леонидис Мелас крепко держал судьбу в руках, и горе тому, кто посмел бы противостоять ему! Этот человек знал, что такое месть. Сандра усомнилась, что кровное родство убережет Фила от ярости отца, если тот даст ей волю.

— Так вы и есть та молодая леди, что собирается замуж за моего сына?

На лице Леонидиса не было и тени улыбки, когда он бесцеремонно стал разглядывать Сандру. Ей стало не по себе, потому что в его властном голосе прозвучала угроза. Ну а чего еще можно было ожидать? — сокрушенно подумала она.

— Да, — услышала она собственный голос и восхитилась его небрежной холодности. — Фил просил меня принять его кольцо… — Это, по крайней мере, было правдой. Она победно улыбнулась. Осмелев, Сандра добавила: —…и я с радостью и гордостью ношу его.

Это уже была ложь. Или нет?.. Она потупила глаза, чтобы скрыть собственное удивление. Эти слова уж слишком вольно и легко слетели с ее обычно правдивых уст.

— Да, я вижу. — Взгляд Леонидиса скользнул по ее руке, оценивая кольцо. — Не скрою, я поражен. Должен признаться, когда я услышал эту новость, то сначала подумал, что сын просто забавляется за мой счет — весьма солидный счет, нужно сказать.

— Не жди, что я буду проливать слезы над твоими деньгами, папуля, — иронично вмешался Фил, при этом обняв Сандру, — Греческое правительство всего лишь требует, чтобы ты заплатил свои долги. Я уверен, что ты все заплатишь, хотя без помощи Аристарха Бодакиса это будет значительно сложнее.