Сандра попыталась помочь снять с него одежду, но ее пальцы были неумелыми. Фил пришел ей на помощь. Последние барьеры рухнули. Она замерла в ожидании, пылая, дрожа всем телом, возбужденная его ласками. Ее обнаженное тело вздрагивало от его прикосновений.

Как будто издалека она слышала собственный голос, снова и снова произносящий его имя. Наконец он склонился над ней и накрыл ее своим телом. Боль ожидания сменилась болью проникновения.

Она не ожидала такого, будучи во многом неопытной. Половой акт, первобытный и созидательный, приземлил полет ее фантазии, и она полностью отдалась восприятию вошедшего в нее мужского тела.

Сандра уловила ритм его движений и начала отвечать ему, двигаясь в такт, радость от слияния с любимым мужчиной захлестнула ее. Сандре стало удивительно хорошо.

Наконец он покинул ее, хотя она продолжала ощущать его внутри себя. Довольная и счастливая, она молилась, чтобы это ощущение продлилось, чтобы потом, когда она будет одна, можно было бы вспомнить о силе его страсти и полноте удовлетворения.

— Но почему я, Санни? Почему ты отдалась мне, когда еще ни один мужчина не обладал тобой?

Хриплый голос Фила вернул ее к реальности. Все еще блаженствуя, она не хотела отвечать ему. Фил приподнялся на локте и сурово посмотрел на нее.

О чем, собственно, он спрашивает? Вдруг застеснявшись его пытливого взгляда, Сандра потянулась за скомканной юбкой и прижала ее к груди. Пораженная тем, что он вообще обратил внимание на то, что она была девственницей, она смущенно смотрела в его застывшее в ожидании ее ответа лицо.

— Я… я не понимаю, что ты имеешь в виду, — еле выговорила она, но затем сообразила. — Не воображай, что я пыталась заставить тебя взять на себя какие-то обязательства!

Ее щеки окрасились ярким румянцем.

— Но я думал, что вы с Лесли любовники… Бог мой, Санни, я не ожидал, что ты невинна!

— Нужны мне твои ожидания! — в бешенстве крикнула она. — Как ты смел даже предполагать такое?

— Но ведь Лесли твой жених! Ты какое-то время находилась с ним в Риме! Что еще я мог подумать?

— Откуда мне знать? — Сандра смотрела на него с нарастающим раздражением, уязвленная тем, что он разрушает память о сладостном опыте, которую она собиралась навсегда сохранить в своем сердце. — Почему я должна оправдываться и говорить, что отец внушил мне старомодные принципы, что я слишком дорожила своей чистотой, чтобы предлагать себя всем и каждому, словно пирог на вечеринке, что Лесли уважал мои чувства. — Обида захлестнула ее. — Прости, Фил, но я не ожидала, что ты начнешь исследовать мой поступок. Если я тебя разочаровала, мне остается только извиниться!

Она попыталась встать, но Фил взял ее за плечи и нежно уложил обратно на подушку, затем придвинулся к ней, и глаза его угрожающе сверкнули.

— Да при чем тут это, Сандра! Твой отец — мой друг. Там, откуда я родом, мужчины не лишают девственности дочерей своих друзей. Если бы я знал правду, то не коснулся бы тебя, — сурово сказал он. Чувство вины сделало его лицо холодным и отчужденным.

Сандра еще сильнее рассердилась.

— Ну, раз не коснулся бы, то и нечего винить себя! — отрезала она. — Вряд ли я стану рассказывать папе о случившемся. Кроме того, у каждой женщины это когда-то бывает в первый раз, и, поскольку Лесли лишился этой привилегии, неудивительно, что ты занял его место. — Она прищурила глаза и с ехидством добавила: — Особенно после того как ты сообщил, что весьма искусен в любви.

Румянец залил его скулы. Отодвинувшись от Сандры, он встал с постели, гордый и бесстыдный в своей наготе, оставив ее растерянно смотреть, как он подбирает с пола свою одежду.