— А вы, конечно, Александра? Кстати, тоже греческое имя, — продолжил разговор Фил.

Сандра, которая в этот момент регулировала натяжение ремня безопасности, сделала вид, что не удивилась его осведомленности. Похоже, что его притязания на дружбу с ее отцом вполне справедливы.

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Сандрой, — сдержанно ответила она.

— Сандра, а можно Санни? — Он повторил уменьшительное имя и слегка кивнул, словно записывая его в память.

Санни — как соблазнительно прозвучало ее имя, почти эротически! Или это впечатление возникло от чуть хрипловатого тембра его голоса?

— Итак, Сандра, — весело продолжал он. — Что же вынудило Демми Берча оставить штурвал своего корабля?

— И вручить его в мои неумелые руки? Вы это имеете в виду?

— Этого я не говорил!

Его хладнокровная реплика не смогла смягчить то унижение, которое она почувствовала. Конечно, он именно так и думал, и оба это понимали.

Она смотрела на дорогу невидящим взглядом. Всего четыре дня прошло с тех пор, как отец попросил ее взять дела в свои руки. И вот, кажется, ее неопытность уже завела и без того тонущий корабль Демми Берча в еще более бурные воды.

— Ну, так что же? — Фил бросил на нее быстрый взгляд, побуждая к ответу.

Меньше всего на свете ей хотелось откровенничать с ним, но делать было нечего. Если он действительно друг Демми, а те немногие свидетельства, которые у нее появились, как будто подтверждали это, то он имел право узнать о болезни ее отца.

Сандра никак не могла сосредоточиться. Сначала подумала о женихе. Подумать только, прошла неделя, как после помолвки с Лесли Муром они отправились в тур по Италии. И вот эта злополучная телеграмма о болезни отца.

Лесли вежливо предложил возвратиться в Бостон вместе, но, получив заверения Сандры, что она вскоре, завершив дела, вернется, с нескрываемой радостью остался в Вечном городе.

Если бы Лесли находился рядом, чтобы оказать ей хотя бы моральную поддержку, вряд ли сейчас она оказалась втянутой в эту авантюру — поездку в Бостон. Конечно, с ее стороны думать так о Лесли эгоистично. Но все же она не могла не осуждать жениха за то, что он предпочел ее обществу общение с Римом.

Посмотрев на спутника, Сандра поняла, что отвлеклась и не ответила. Она вздохнула и сказала:

— Папа в больнице. У него прободение язвы.

— Что?! Когда это случилось? Он в тяжелом состоянии?

Поскольку в это время они остановились на красный сигнал светофора, Фил повернулся к ней, на его лбу появились глубокие морщины, а чувственный рот сжался в суровую складку.

Сандра заставила себя слабо улыбнуться, хотя на сердце у нее саднило. Она была тронута таким искренним вниманием к отцу.

— Три дня назад я срочно прилетела по вызову из Италии, узнав, что у него больше недели назад случился приступ. Его отвезли в больницу и тут же прооперировали. Врачи говорят, что опасность миновала, но он еще очень слаб, ему нужен покой — и никаких забот!

— Нелегкая ноша для плеч студентки исторического факультета, — задумчиво сказал Фил, трогая машину на зеленый свет. — Из чего можно сделать выводы, что дела фирмы крайне плохи.

— Аспирантки! — быстро поправила его Сандра, удивленная его осведомленностью.

Возможно, отец действительно говорил о ней с этим напористым чужаком, но неужели они так дружили, что ему потребовалось превозносить при нем достоинства своей единственной дочери. Она припомнила, что он видел списки должников фирмы, и тут же отреагировала.

— То, что вы видели, — закрытые сведения! — сухо продолжала она, залившись румянцем от гнева.