— Это как? — не понял я. — В смысле, выкупить?

— Её отец — торговец пряностями. Недавно он взял у Наместника очень большую сумму и вложил её в закупку очень редких специй. Но ему не повезло, поскольку на караван напали разбойники и увели всех верблюдов. Естественно, с товаром. И в одночасье почтенный торговец из преуспевающего — превратился в нищего, которого забрали бы на каторгу, если бы не Зарима, пожертвовавшая своей свободой.

— И что, он спокойно воспринял то, что его собственная дочь добровольно отдалась в рабство?

— Да, — пожал плечами пацан. — У него ещё четыре дочери есть. А Зариме просто не повезло.

Охренеть! Я бы хотел посмотреть в глаза этому отцу. Дикий народ, дикие чудовищные нравы «нелюдей», которые считают нормальным расплачиваться за свои неудачи собственными детьми.

— Девять тысяч золотых, — неожиданно для самого себя выкрикнул я, и все оглянулись на меня, чтобы увидеть, кто посмел перебивать ставку самого Наместника.

И судя по разъярённому взгляду «жирдяя» в огромной чалме с пером, я только что заимел себе смертельного врага.

— А вот это вы зря, господин, — прошептал Халид, с опаской глядя на мгновенно образовавшееся вокруг меня пустое пространство.

Глава 10

Говорят, что деньги — корень всякого зла. То же самое можно сказать о безденежье.

«Внимание!

Падение личной репутации с Наместником Залаура Сабуром эль-Мозули -1000.

Текущий уровень репутации: «Неприязнь»».

— Десять тысяч, — процедил Сабур эль-Мозули, впившись в меня взглядом.

— Двадцать, — и не подумал отступать я, посчитав, что если уже влез, то нужно идти до конца, иначе всё это лишено смысла.

— Двадцать пять!

«Внимание!

Падение личной репутации с Жамалом -1000.

Текущий уровень репутации: «Неприязнь»».

— Пятьдесят тысяч золотых!

«Внимание!

Падение личной репутации с Наместником Залаура Сабуром эль-Мозули -1000.

Текущий уровень репутации: «Недоверие»».

«Внимание!

Падение личной репутации с Жамалом -1000.

Текущий уровень репутации: «Недоверие»».

Что-то мне подсказывает, что с окончанием торгов меня начнут убивать.

Сидящий рядом с Наместником Жамал наклонился и что-то горячо зашептал ему на ухо. Наместник выслушал с непроницаемым лицом и сделал неопределённый жест рукой. Что этот знак означал, я понял мгновением позже

Я насторожился, потому что они обсуждали явно не моё награждение, определённо задумав какую-то пакость. И то, что они отказались от торгов, свидетельствовало о том, что ситуация под их полным контролем. Выпускать меня из города, судя по всему, никто не собирался, поэтому мне и позволили выиграть торг.

Наивные чукотские парни. Уйду просто телепортом отсюда, и все дела.

«Вот я постоянно что-то делаю, а потом думаю!», — пришла запоздалая мысль.

Только теперь я обратил внимание на то, что никто на площади не спешил торговаться с Наместником. Что это значит, Вова? Правильно! Ты — идиот, который сейчас влез туда, куда собака не суёт то, что лижет кот, когда ему делать нечего.

Тем временем «конферансье» торжественно объявил, всё ещё находясь в некоем недоумении от решения Наместника:

— Рабыня продана… — он обратился ко мне.