— И что же с ним случилось? — чувствуя подвох, поинтересовался я.

— Он до сих пор жив, правда не может похвалиться отменным здоровьем. Ему выкололи глаза, вырвали язык, отрубили обе ноги и одну руку. Вторую оставили, чтобы он мог есть и пить самостоятельно.

— Мне прямо стало интересно, что же он такого сделал?

— Он пошёл против законов Ордена, — пожал плечами глава Совета. — Большего тебе знать не нужно. Ты хороший боец, «пришлый», но сегодня удача от тебя отвернулась. Отдавая дань твоей храбрости, сделаю исключение и задам тебе вопрос во второй и последний раз. Скажи, как ты хочешь умереть?

Совет ждал ответа.

Во взглядах, направленных на нас, я видел интерес, злобу, торжество, замешанное со злорадством. Только в глазах ведьм я увидел что-то похожее на озабоченность и тревогу. Видимо, дамочки прекрасно понимали, что они ничего сделать не смогут, в случае моей кончины. И если перед исполнением приговора им не удастся меня убедить снять с Лиэль ошейник, она умрёт вместе со мной.

— По праву кровного родства, я требую поединок с «пришлым», — со своего места поднялся Реол. — Суд стали и тени.

— Право подтверждено, — задумчиво хмыкнул глава Совета, — но…. — Ты уверен, Реол?

— Ублюдок должен ответить за смерть, — презрительно скривился дроу. — И когда я намотаю его кишки на клинок, даже это будет ничтожно мало, чтобы почтить память своего брата.

— И с каких это пор ты с Кагаиром стал так дружен? — ехидно поинтересовался один из советников. Этого дроу я запомнил только потому, что сфера перед ним мерцала зелёным.

— Это не твоё дело, Чессфрин, — огрызнулся Реол. — Не вмешивайся.

— Наверное, с тех пор, как у «пришлого» появилась рабыня, которая после его смерти достанется Реолу, — тихий смешок другого советника услышали все.

Ну да, трудно не заметить какие взгляды бросали некоторые дроу на Лиэль. Так что, ничего удивительного, что один из советников, пользуясь моментом, решил приумножить свою коллекцию рабынь.

— Извини, но тебе придётся обломаться, — усмехнулся я. — Я требую суда Дж'Имасро.

— Я не ослышался? — осторожно поинтересовался глава Совета в наступившей тишине.

— Я требую суда Дж'Имасро! — отчётливо, чтобы слышали все, повторил я.

— Нет! Я был первый, — не сдержавшись, заорал Реол, повернувшись к главе. — Слово было сказано.

— Тишина! — поднявшийся было гул в зале моментально стих после окрика главы. — Должен признать, что Реол прав. Его слово прозвучало первым. Твоё — было после.

— Советник Реол, мы вероятно что-то о вас не знаем, раз своё слово вы ставите выше суда Дж'Имасро, — спокойный голос ведьмы источал яд.

А вот и Утания подключилась, прекрасно понимая, что если Реолу удастся меня победить, Лиэль они точно не получат, как и то, что я ни за что не сниму с неё ошейник перед боем, тем самым собственноручно отдав девушку в их руки.

— Думаешь, твоя грубая попытка манипуляции сработает, ведьма? — огрызнулся Реол. — Мы — дети Дж'Имасро и свято чтим только его законы. И не тебе их трактовать. Так что я сейчас в своём праве, и живу по заветам Его.

— Пусть так, — с лёгкостью согласилась Утания. — Мы тоже живём по законам своей Богини.